Концепция человека, общества и государства в философии Платона (по работе Платона "Государство")

Загрузить архив:
Файл: ref-23978.zip (29kb [zip], Скачиваний: 76) скачать

министерство общего и профессионального образования

российской федерации

академия бюджета и казначейства

министерства финансов российской федерации

Реферат по философии

на тему: «Концепция человека, общества и государства в философии Платона (по работе Платона «Государство»)»

Выполнила:

Группа 1Ф9

Проверил: Кадомцев Г.А.

Москва 2006


План

Введение _________________________________________________________1

Философия Платона________________________________________________2

Платон о государстве_______________________________________________6

Платон о человеке и обществе ______________________________________10

Заключение______________________________________________________15

Список использованной литературы_________________________________16


Введение

Платон - первый в Европе последовательный представитель объективного идеализма, основатель этой философии. Объективный идеализм Платона есть учение о самостоятельном существовании идей как общих и родовых понятий.

Платон с редким в истории мысли талантом создает учение объективного идеализма, которое не только направляется против достижений материалистических мыслителей и ученых, но также используется для обоснования реакционной социальной и политической системы взглядов. Платоновский идеализм потому и называется объективным, что он признаёт существование вполне реального, независимого от сознания человека, то есть объективного идеального бытия.

Объективный идеализм Платона есть учение о самостоятельном существовании идей как общих и родовых понятий. Платон является общепризнанным основателем мирового идеализма. Он впервые дал идеалистическое обоснование примата идеи над материей. И в этом смысле он, можно сказать, и был, и остается главой и учителем всех идеалистов.Но, как мы уже видели, общее не остается у Платона лишь противостоящим единичному, оно осмысляет всякую единичность и трактуется как принцип единичного, как закон проявления этого единичного, как модель его построения в статическом и динамическом плане. Не эта ли платоновская теория общего привлекала к себе философские и научно мыслящие умы? Не это ли закономерное построение спутанной чувственной действительности заставляло вновь и вновь обратится к Платону? История философии показывает, что именно эта сторона платонизма имела особенно большое значение для последующих веков: ведь последующие философы имели свое собственное мировоззрение, и платонизм как языческая философия интересовал их меньше всего.

Проблема государственного устройства была, есть и будет  однойиз самых сложных и противоречивых проблем, стоящих  передчеловечеством. Множество людей уже тысячи лет пытаются понять, каким государство должно быть "в идеале". При этом некоторые люди считают  лучшимсильное, боеспособное государство с хорошей экономикой, другие - государство, в котором каждый человек ощущает себя вполне свободным и счастливым. Так проблемаобщественного,государственногоустройства  перерастаетв проблему понимания блага, человеческих ценностей и  свободыличности. Этим вопросам и посвящен трактат Платона "Государство".


Философия Платона

Можно кратко резюмировать всю филосо­фию Платона вместе с формулировкой того, что еще и до сих пор является в платонизме неопровержимым и полностью достоверным, а также и того, что для настоя­щего времени является далеко ушедшим в прошлое и что, вообще говоря, признается только весьма немногими.

1. Идея вещи есть смысл вещи.

Для того чтобы разли­чать вещи и не оставлять их мало познаваемыми или со­всем непознаваемыми во всеобщем хаосе действительно­сти, мы должны стремиться относительно каждой вещи ответить на вопрос: что такое данная вещь и чем она от­личается от всех прочих вещей? Идея вещи как раз и яв­ляется ответом на вопрос, что такое данная вещь, и по­тому идея вещи в первую очередь есть смысл вещи.

2. Идея вещи есть такая цельность всех отдельных частей и проявлений вещи, которая уже не делится на отдельные части данной вещи и представляет собою в сравнении с ними уже новое качество.

Одна сторона треугольника не есть весь треугольник. Так же и другая, так же третья сторона. Тем не менее из-за определенного объединения этих трех отрезков получается нечто новое, новое качество, а именно треугольник. Рука, взятая са­ма по себе, не есть весь организм (иначе в ампутирован­ном виде она все еще продолжала бы быть цельным живым существом). И то же самое нужно сказать и о ноге, и о сердце, и о легких, и о глазах. Тем не менее, соеди­нение всех этих отдельных частей организма создает не­что целое, что не содержится в каждой такой отдельной части, а именно создает организм. Идея вещи есть целостность всех составляющих ее частей, неделимая на эти части.

3. Идея вещи есть та общность составляющих ее осо­бенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи.

То, что идея вещи есть общий закон, осмысливаю­щий появление и проявление отдельных ее единичных особенностей, видно на любых вещах, и чем вещь слож­нее, тем более видна ее общая идейная закономерность. Уже простой механизм, как, например, часовой меха­низм, свидетельствует о том, что составляющие его ко­лесики или винтики расположены согласно некоторой общей идее, без внедрения которой эти колесики и винтики остались бы вполне чуждыми друг другу и никако­го часового механизма не образовали бы. Всякое хими­ческое соединение тоже образовано по определенному общему закону, как, например, соляная кислота возникает по общему закону, согласно которому в нечто целое объ­единяются один атом водорода и один атом хлора. Идея - есть закон.

4. Идея вещи невещественна.

Это ясно из того, что са­ма вода может замерзать и кипеть, а идея воды не мо­жет ни замерзать, ни кипеть. Сама вода может быть твер­дым и жидким телом, а также может испаряться. Но идея воды не есть ни твердое, ни жидкое, ни газообраз­ное тело и вообще не есть тело.

5. Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особо­го рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своем полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба.

С этой точки зрения Платон проповедовал три разновидности бытия. Во-первых, это небесные или занебесные идеи, вечные и неподвижные, предельное совершенство всякой отдельной вещи и бытия в целом. Во-вторых, есть наш земной мир, полный всякой неустойчивости, несовершенства, хаотического движения туда и сюда, постоянной мучительной борьбы за существование и хаоса рождений и смертей. И, в-третьих, это есть космос в целом, который мы созерцаем в виде небесного свода и который состоит из вечного и неуклонного круговращения и постоянного периодического возвращения небесного свода к одной и той же устойчивой картине, так что все небесное круговращение есть наилучшее осуществление высших идей и потому наиболее совершенная красота, то есть необходимый предмет постоянного нашего созерцания и постоянного нашего подражания.

Что же касается общественно-политической жизни, то тут Платон вопреки своему учению о вечном возвращении, то есть о вечном движении, не признавал вообще никакого движения вперед, а всю общественно-политическую жизнь проповедовал в виде неподвижного осуществления мира идей, в той же мере неподвижного, как и самые идеи.

Учитывая эти основные пять пунктов платонизма, мы должны с полной достоверностью констатировать, что только последний, пятый пункт не выдержал критики времени. Что же касается первых четырех пунктов, то после Платона они остались в философии навсегда, если только эта философия хотела быть до конца реалистической и до конца передовой.

Платон был неисправимый мечтатель. Всю жизнь он стремился не только созерцать возвышенные идеи в сте­нах Академии, но отважно пускался в путь, часто с опас­ностью для жизни, чтобы претворить свои идеи в образец справедливого, просвещенного государства. Однако практические усилия Платона уже по одному тому, что они опирались на сиракузскую тиранию, так и остались бес­плодными мечтаниями.

Зато для философского творчества Платона эти мечта­ния оказались чрезвычайно плодотворными. Они придали его сочинениям совершенно особый, изящный, тонко-художественный оттенок, лишив их профессиональной су­хости и узости.

Платон не только философствует строго научно и тео­ретически, пользуясь всем аппаратом логических категорий и неопровержимой устремленностью мыслей, но он с каким-то восторгом неожиданно погружается в самую замысловатую фантастику, вспоминая древние мифы, кон­струируя новые, наполняет их жгучей для его современности проблематикой, хочет вернуться в прекрасную поэтическую мечту и заставляет доверчиво следовать за собой читателя.

В сочинениях Платона настолько тесно переплетаются ученость и художественность, что разделить их невоз­можно так же, как немыслимо отделить Платона-фило­софа и Платона-поэта. Можно сказать и так - ученое слово, или «логос», неразрывно связано у Платона с по­этическим словом - «миф». Если в логосе грек выражал свое умение в процессе мысли расчленить, выделить, раздельно исследовать пред­мет, то в мифе с помощью небывалого воображения этот предмет представал как живая целостность, в которой сообщались опыт прошлого и мечты о будущем.

Миф и логос дополняют у Платона друг друга. Стро­жайший аналитизм, присущий рассуждающему логосу, слит у Платона с вымыслом мифа и его беспредельной изобретательностью.

Платон был настоящим теоретиком и создателем фи­лософских идей, как это понимали именно греки. Их «теория» (theoria) означает не отвлеченное созерцание, а «видение». Слово же «идея» (idea) есть предмет виде­ния. И если герои Гомера «мыслят глазами», так как древний поэт не разделяет процессы умственной или пси­хической и физиологической деятельности, то классиче­ский грек Платон все еще сохраняет непосредственность и свежесть поэтического мышления древних, занятый как бы умственным созерцанием или делая объектом ученого рассуждения не абстрактную, а «видимую» им предмет­ность, то есть идею.

Эта видимая, ощущаемая Платоном предметность наполнена жизнью и не боится никакого буйства воображе­ния. Наоборот, мысль, обогащенная воображением - а это и есть миф,- чрезвычайно ценится. И совсем не страшно, если вымысел доходит до того, что недалекие люди могут счесть его ложью или выдумкой.

Недаром Платона укоряли иной раз в том, что он изображал реальных лиц, часто не сообразуясь с факта­ми. Но придирчивые критики были чересчур прозаичны и рациональны, не замечая того, как рядом с ними вы­растает художественное произведение и что Платон как поэт и писатель имеет право на вымысел.

Таким образом, Платон, с юности тонко чувствующий поэзию, неизбежно должен был обратиться к мифу. И миф этот не столько был у него беспредметной сказкой и воспоминанием о прошлом, сколько устремлением в будущее, ибо он был награжден вдохновенным воображением и раздумьем о судьбе человека и общества.

Здесь несомненно сказался характер Платона-мечтателя, пытавшегося воплотить в жизнь свой идеал высшего Блага и абсолютной истины. Но поскольку практические попытки Платона неизменно терпели крах, ему оставалось созерцать в мысли и свое наилучшее государство, и своего наилучшего правителя, и свои наилучшие законы.

Однако идеал справедливости и добра в человеческой жизни, оказавшись в области платоновских мечтаний, уходит от философа все дальше и дальше. Встает вопрос: а, может быть, Платон отчаялся найти этот идеал в той действительности, которую собираются построить его герои? Если это так, то вполне закономерна попытка найти воплощение высшей справедливости и конечного торжества добра пусть хотя бы в мире потустороннем или на другой земле, не нашей, а занебесной.

Одним из существенных, необходимых элементов диалогов Платона является миф, причем не просто заимствованный из богатейшего общегреческого наследия, а созданный самим философом как некое поэтическое слово, завораживающее человека.

Грекам издавна была известна небывалая сила слова, а значит, и мифа и поэзии. Они были убеждены в отдаленные времена, что магия слова заклинает, околдовывает, заговаривает, исцеляет или напускает порчу. Слово, произнесенное с верой и убеждением, небезразлично. Если древние мифы почитались как священное слово, то поэт, наследник мифотворцев, да еще вдохновленный музами, тоже создавал возвышенные слова, исполненные глубочайшего убеждения.

Поэтому Платон пишет о мифах, что они очаровывают душу, что через них можно научить человека добродетели и возвестить божественную мудрость. Будучи предметом глубокой убежденности Платона, его мифы не нуждаются в логических доказательствах. Миф говорит сам за себя. В него поэт верит горячо и непосредственно, так как в мифе заключен тот идеал, который выношен и выстрадан Платоном.

Платон, философ и поэт, уверенно возводит здание своей мечты о совершенной красоте, в чем бы она ни воплощалась, в науке, обществе, морали, законодательстве. Его миф устремлен в будущее вопреки всем стародавним традициям, которые всегда мифологизировали и идеализировали прошлое.


Платон о государстве

Вопросам общественно-политическим Платон посвятил два наиболее обстоятельных своих произведения: "Государство" и "Законы".
Это два самых больших по объему и самых важных по значению сочинения Платона, каждое из которых занимает почти по целомутолстому тому. В «Государстве» целых десять частей, или книг, множество действующих лиц. Но большей частью все это пассивные слушатели и молчаливые персонажи. Главное лицо этого сочинения Сократ. Рядом с ним родные братья Платона – Адимант и Главкон, к которым постоянно обращается Сократ и которые создают видимость беседы.

Форма вопросов и ответов в «Государстве» удобна для Платона как проверка собственных мыслей и теорий. И он то и дело заставляет робких собеседников подавать реплики, чтобы создать повод для дальнейшего развития идей Сократа. Размышления в «Государстве» с трудом поддаются системе, и поскольку все сочинение есть как бы рассказ Сократа о бывшей давно встрече, то это очень хорошее основание для того, чтобы Сократ один пересказывал все реплики и один вел беседу.

По сути дела, « Государство» - это как бы сцениче­ское представление, где участвует один актер, разыгры­вающий сразу все роли. Но только здесь не театр драма­тических ситуаций, а драматизм мысли, взятый в чистом виде и из-за сложности этого процесса трудно прослежи­ваемый, дифференцируемый и иной раз даже неуло­вимый.

В своей общественной философии Платон проводил свое учение об идеях с такой же верой в человеческий разум, с таким же упованием на всемогущую силу идеального мира и с наивной убежденностью, что достаточно только правильно созерцать идеи, как уже вся общественная жизнь тоже станет идеальной.

В своих произведениях Платон говорит о модели "идеального", лучшего государства. Эта модель не есть описание какого-либо существующего строя, системы, а, напротив, модель такого государства, которого нигде и никогда не было, но которое должно возникнуть, то есть Платон говорит об идее государства, создает проект, утопию. Платона многое в уже существующих государствах не устраивало принципиально. В трактате "Государство" Платон пишет о том, что главная причина порчи обществ и государств (которые когда-то, во времена "золотого века" имели "совершенный" строй) заключена в "господстве корыстных интересов", обуславливающих поступки и поведение людей. В соответствии с этим основным недостатком Платон подразделяет все существующие государства на четыре разновидности в порядке увеличения, нарастания "корыстных интересов" в их строе.

· Тимократия - власть честолюбцев. По мнению Платона, еще сохранила черты "совершенного" строя. В государстве такого типа правители и воины были свободны от земледельческих и ремесленных работ и от всех забот материальных. Большое внимание уделяетсяспортивным упражнениям, однако уже заметно стремление к обогащению, и "при участии жен" спартанский образ жизни переходит в роскошный, что обуславливает переход к олигархии.

· Олигархия - это правление, основывающееся на переписи и на оценке имущества, так что в нем властвуют богатые, а бедные не имеют участия в правлении. В олигархическом государстве уже имеется четкое разделение на богатых (правящий класс) и бедных, которые делают возможной совершенно беззаботную жизнь правящего класса. В олигархическом государстве не выполняется основной закон жизни общества. По Платону, закон этот в том, чтобы каждый член общества «делал свое» и притом «только свое». Напротив, в олигархии, во-первых, часть членов общества занимаются каждый самыми различными делами: и земледелием, и ремеслами, и войной. Во-вторых, в олигархии право человека на полную распродажу накопленного им самим имущества приводит к тому, что такой человек превращается в совершенно бесполезного члена общества: не составляя части государства, он в нем лишь бедняк и беспомощный человек. Развитие олигархии, по теории Платона, приводит к ее перерождению в демократию.

· Демократия - это власть и правление большинства, но правление в обществе, в котором противоположность между богатыми и бедными обостряется еще сильнее, чем при олигархии.
Демократический строй еще более усиливает разобщенность бедных и богатых классов общества, возникают восстания, кровопролития, борьба за власть. Если восстание заканчивается победой бедняков, то они часть богачей уничтожают, другую часть изгоняют, а государственную власть и функции управления разделяют между всеми оставшимися членами общества.

· Тирания - это власть одного над всеми в обществе. Возникает эта власть, подобно предыдущим формам, как вырождение предшествующей ей демократической формы правления. По мнению Платона, если некое действие делается слишком сильно, то это приводит к противоположному результату. Так и здесь: избыток свободы при демократии приводит к возникновению государства, вообще не имеющего свободы, живущего по прихоти одного человека тирана. Тиран, если захочет удержать власть, вынужден будет исподволь уничтожать своих осудителей, «пока не останется у него ни друзей, ни врагов, от которых можно было бы ожидать какой-нибудь пользы».

Всем дурным формам государства Платон противопоставляет утопию, или проект наилучшего государства и правления. Этим государством руководят, как в олигархии, немногие. Но, в отличие от олигархии, этими немногими могут стать только лица, действительно способные хорошо управлять государством: во-первых, в силу природных к тому задатков и одаренности; во-вторых, вследствие долголетней предварительной подготовки. С теперешней точки зрения, это представляется нам чем-то чересчур консервативным, че­ресчур непередовым и даже реакционным. Однако у Пла­тона это была пока еще только наивность веры во все­могущество максимально общих, то есть предельно обоб­щающих идей-законов. И в своем субъективном построе­нии Платон чувствовал себя здесь самым передовым фи­лософом, а свою проповедь этой неподвижной идеальной общественности считал только естественным результатом разумного господства идеи.

Платон высоко оценивает заложенные в человечестве силы, но его мечта - чтобы они творили благо и красоту, проявляя хотя бы частицу своего бессмертного начала. Пока же вокруг себя Платон видел слишком, много несправедливостей и преступлений общественных и частных. Он готов помочь человеку избавиться от своего несовершенства, но, как мы уже знаем, его готовность остается в пределах утопии и мифа.

Основным принципом идеального государственного устройства Платон считает справедливость. Каждому гражданину государства справедливость отводит особое занятие и особое положение. Господство справедливости сплачивает разнообразные и даже разнородные части государства в целое, запечатленное единством и гармонией. Такое государство, во-первых, должно обладать силой собственной организации и средствами ее защиты, достаточными для сдерживания и отражения враждебного окружения, во-вторых, оно должно осуществлять систематическое снабжение всех членов общества необходимыми для них материальными благами; в-третьих, оно должно руководить и направлять высокое развитие духовной деятельности и творчества. Выполнение всех этих задач означало бы осуществление идеи блага как высшей «идеи», правящей миром. Основная мысль Платона в утверждении, что потребности граждан, составляющих общество, разнообразны, но способности каждого отдельного лица к удовлетворению этих потребностей ограничены. В своем огромном сочинении «Государство» Платон строит модель вот такого исправленного и улучшенного человеческого общества.

Основной закон существования "идеального" государства состоит в том, что каждый член общества обязан выполнять только то дело, к которому он пригоден.

Всех жителей "идеального" государства автор разделяет на три класса.

Низший класс объединяет людей, которые производят необходимые для государства вещи или способствуют этому; в него входят самые разные люди, связанные с ремеслом, земледелием, рыночными операциями, деньгами, торговлей и перепродажей это земледельцы, ремесленники, торговцы. Несмотря на то, что торговцами и земледельцами могут быть совершенно различные люди, все они, по Платону, стоят приблизительно на одной ступени нравственного развития.

Принадлежность человека ко второму и третьему классам, а это классы воинов-стражей и правителей-философов, определяется уже не по профессиональным, а по нравственным критериям. Нравственные качества этих людей Платон ставит гораздо выше нравственных качеств первого класса.

Во главе идеального государства стоят философы, созерцатели чистых и вечных идей. По его мнению, правителями "идеального" государства должны быть исключительно философы, для того чтобы в государстве властвовали рассудительность, разум. Именно философы обуславливают благосостояние, справедливость государства Платона, ведь им свойственны "...правдивость, решительное неприятие какой бы то ни было лжи, ненависть к ней и любовь к истине". Не менее важно и то, что благодаря философам правление и вся жизнь "идеального" государства будет построена по законам разума, мудрости, там не будет места порывам души и чувствам.Платон  считает, что любое новшество в идеальном государстве неизбежно ухудшит его (нельзя улучшить "идеальное"). Очевидно, что именно философы будут охранять "идеальный" строй, законы от всяческих нововведений, ведь они обладают "...всеми качествами правителей и стражей идеального государства"1. Именно поэтому деятельность философов обуславливает существование "идеального" государства, его неизменность. По существу, философы охраняют остальныхлюдей от порока, каким является любое нововведение в государстве Платона.

Философы и воины не имеют никакой частной собственности и беспощадно караются за хранение золота и серебра. Собственность - привилегия крестьян и мастеровых, ибо она не мешает работать, будучи губительной для тех, кто предан высоким размышлениям. В этом государстве нет замкнутой семьи, отягощенной бытом. Здесь совместные брани, и дети воспитываются на общественный счет, зная, что их общий родитель - само государство, которому люди преданы с малых лет. Из идеального города изгнаны размягчающие душу мелодии и песни. Здесь допускается только бодрая, воинственная музыка, душу укрепляющая. И воспитание направлено на укрепление ума и прекрасного тела.


Платон о человеке и обществе

Платон пишет о том, что "идеальное" государство должно обладать, по меньшей мере, четырьмя главными добродетелями: мудростью, мужеством, рассудительностью, справедливостью.

Мудростью не могут обладать все жители государства, но правители-философы, избранные люди, безусловно, мудры и принимают мудрые решения.

Мужеством обладает большее количество людей, это не только правители-философы, но и воины-стражи. Если первые две добродетели были характерны только для определенных классов людей, то рассудительность должна быть присуща всем жителям, она "подобна некой гармонии", она "настраивает на свой лад решительно все целиком". Под четвертой добродетелью - справедливостью - автор понимает уже рассмотренное деление людей на разряды, касты: "...заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие - это есть справедливость"1.

Следовательно, разделение людей на классы имеет для Платона огромное значение, определяет существование "идеального" государства, и нарушение кастового строя считается высшим преступлением. Так государство Платона незаметно, ради лучшей цели, приобретает те недостатки, которые рассматривал сам автор, описывая "порочные" государства.

Характерно, что Платон, живший во времена всеобщего рабовладельческого строя, не уделяет рабам особого внимания. В "Государстве" все производственные заботы возлагаются на ремесленников и земледельцев. Платон говорит, что война зло, возникающее в порочных государствах "для обогащения", и в "идеальном" государстве войны следует избегать, следовательно, не будет и рабов. "...Класс рабов как один из основных классов образцового государства не предусматривается, не указывается, не называется"3. Это не значит,что автор выступает против угнетения человека человеком, просто, по его мнению, высшие разряды (касты) не должны иметь частной собственности, чтобы сохранить единство.

В связи с рассмотренным разделением людей на разряды возникает вопрос: кто же возьмет на себя ответственность определения способности человека к некоему делу, и только к нему? По-видимому, в "идеальном" государстве эту функцию возьмут на себя мудрейшие и справедливейшие люди правители-философы. При этом они будут выполнять закон, ведь закон важнейшая составляющая "идеального" государства, и его выполняют все без исключения. Таким образом, правители-философы вершат судьбы всех остальных людей. Они не только определяют способности человека, но и осуществляют регламентацию брака, имеют право убивать малолетних детей с физическими недостатками.

Философы, на основах разума, управляют остальными классами, ограничивая их свободу, а воины играют роль "собак", держащих в повиновении низшее "стадо". Этим усугубляется и без того жестокое разделение на разряды. Воины не живут в одних местах с ремесленниками, людьми труда. Люди "низшей" породы существуют для обеспечения "высших" всем необходимым. "Высшие" же охраняют и направляют "низших", уничтожая слабейших и регламентируя жизнь остальных.

Можно предположить, что такая всесторонняя мелочная регламентация важнейших поступков человека, которые он, по современным понятиям, должен решать сам, приведет к разобщению людей, недовольству, зависти. Однако в "идеальном" государстве этого не происходит, напротив, единство людей Платон считает основой такого государства. Платон хочет "обобществить" не только людское имущество, но и жен, детей. По идее Платона, мужчины и женщины не должны вступать в брак по собственной прихоти. Оказывается, браком тайно управляют философы, совокупляя лучших с лучшими, а худших с худшими. После родов дети отбираются, и отдаются матерям через некоторое время, причем никто не знает, чей ребенок ему достался, и все мужчины (в пределах касты) считаются отцамивсех детей, а все женщины общими женами всех мужчин. Как писал В.Асмус, для Платона общность жен и детей является высшей формой единства людей.

Такая общность описана им для класса воинов-стражей, которым автор уделяет огромное внимание. По его мнению, отсутствие вражды внутри класса стражей повлечет за собой единство низшего класса и отсутствие восстаний.

Основное положение Платона «состоит в том, что работник должен приспособляться к делу, а не дело к работнику» (К.Маркс)
В разделении труда он видит не только основу распадения общества на сословия, но также и основной принцип строения государства. Разумное устройство совершенного государства, по Платону, должно основываться прежде всего на потребностях. Перечисление потребностей доказывает, что в городе-государстве, должны существовать многочисленные отрасли общественного разделения труда не только работники, добывающие средства питания, строители жилища, изготовители одежды, но
также и работники, изготовляющие для всех этих специалистов необходимые для них инструменты и орудия их труда. Торговля же требует специальности и деятельности посредников по купле и продаже, по импорту и экспорту. Для полного осуществления хозяйственной жизни государства Платон считает необходимым также специальный разряд обслуживающих наемных работников, продающих свою рабочую силу за плату. Такими «наемниками» Платон называет людей, которые продают полезность своей силы и именуют ее цену наемной платой. Указанными разрядами специализированного общественного труда исчерпываются работники, производящие необходимые для государства продукты либо так или иначе способствующие этому производству и созиданию порождаемых им потребительных ценностей.

Таким образом, правящие классы государства Платона составляют коммунистическое единство. Этот коммунизм, как уже говорилось, не допускает среди высших классов бедности или богатства, и, следовательно, по логике автора, уничтожает среди них раздоры. Прообраз власти у Платона это пастух, пасущий стадо. Если прибегнуть к этому сравнению, то в "идеальном" государстве пастухи это правители, воины это сторожевые собаки. Чтобы удержать стадо овец в порядке, пастухи и собаки должны быть едины в своих действиях, чего и добивается автор. Платоновское государство обращается с "человеческим стадом", как мудрый, но жестокосердный пастух со своими овцами. Это тоталитарная программа, при которой кучка людей (пусть даже мудрейших) подчиняет "...жалкие вожделения большинства ... разумным желаниям меньшинства"1.

Все заманчивые конструкции государства со времен Платона оставались несбыточными, утопическими, буквально «не имеющими места на земле» (греч. оу – «нет», topos - «место» ), достоянием великих мечтателей. А сам родоначальник бесчисленных утопий, находясь на пороге смерти, все еще разрабатывал проекты лучшего в мире государства («Законы»), которым будут управлять десять мудрых старейшин, установивших суровое законодательство, чтобы человек полагался только на них, а не на свою волю и страсти. Да и какая может быть своя воля у человека, рассуждал старый Платон, если все мы куклы, нити которых приводит в движение божественная рука. Поэтому надо ограничить свои потреб­ности, упразднить богатство и роскошь, думать о пользе общества, воспевая в хороводах мудрость законов. И это еще одна утопия Платона, жестко и насильно ограничивающая человека.

Платон, отчаявшись в практическом преобразовании несправедливого тиранического государства, то зовет к далекой старине, где вся ответственность ложится на плечи мудрых старейшин, а то укрепляет мораль и устои государства насильственным путем, теми же самыми же­стокими, что были в обычае у тиранов.

Почтительный страх перед богами и законами, буд­то бы освещенными божественной волей, оказывается основой счастливого общества. Безвыходность такой уто­пии вполне очевидна. И сам Платон ее великолепно чувствует, когда называет и «Государство» и «Законы» не чем иным, как «мифами», осуществление которых он относит кневедомому будущему, сам не очень-то веря в то, что оно настанет.

В «Государстве» Платон, исходя из самых доб­рых побуждений и намерений относительно идеальной жизни, построил государственную систему, которая настолько идеальна и настолько абсолютна, что в ней не мыслятся никакие сдвиги, никакое движение вперед, с ней несовместим никакой историзм. Но если здесь все принесено в жертву неподвижному и вечному царству идей и философ на этом основании еще до некоторой сте­пени мог взывать к постоянству и неподвижности, то в «Законах» дело обстоит гораздо хуже. Здесь уже не про­поведуется никакого царства идеи, которому государство должно было бы служить; Платон сам заявляет, что здесь он намерен строить государство «второе после наи­лучшего», обещая к тому же, что после этого он наме­рен построить еще одно государство - «третье после наилучшего». Это третье государство Платон так и не успел нарисовать, но второму государству после наилуч­шего он посвятил огромный многолетний труд, так как «Законы» писались все последние семь лет жизни Пла­тона и так и остались незаконченными. Основная мысль его проектов заключалась в том, чтобы по возможности облегчить людям переход к идеальному государству. Ту утопию, которой посвящен диалог «Государство», Платон считает теперь уже слишком трудной и неосуществимой. Он хочет несколько приблизить свою новую утопию к действительности. Но как он это делает?

«Законы» поражают мелочной регламентацией всех без исключения проявлений человеческой жизни вплоть до брака и семейных отношений. Редко можно найти в истории человеческой мысли такую страшную утопию, какую предлагает здесь Платон. Здесь не только целиком отсутствует теория идей, которая раньше одухотворяла его утопию, но и социально-политические оценки Платона теперь далеко не так принципиальны, как это было раньше.

Религия и мораль должны теперь играть роль не потому, что существуют боги, но потому, что это предписывает закон. Если есть возможность убеждать, законодатель может убеждать людей в существовании богов. Но убеждение – это не только временное средство. Необходимо, если кто-либо выкажет себя непослушным законам, одного присудить к смертной казни, другого - к побоям и тюрьме, третьего – к лишению гражданских прав, прочих же наказать отобранием имущества и изгнанием. Война, которая раньше исключалась Платоном как величайшее зло, теперь выдвигается у него на первый план и неотделима от функционирования законов. Ничего не говорится о внутреннем преобразовании человеческого сознания, разве только о художественном творчестве, да и это последнее кропотливейшим образом регламентируется законом и должно оставаться неподвижным на все времена.

Невозможно себе представить, чтобы такой умный человек, как Платон, не понимал трагедии своей жизни и мысли, когда он совершал насилие над историей в надежде вернуть ее на путь истинный.

Это смешение прекрасного и трагического Платон еще лучше выразил в том месте своих «Законов», где в ответ на предложение иностранных актеров поставить трагедию он считает нужным сказать, что его государство и без того есть трагедия и что граждане государства творцы трагедии прекраснейшей, сколь возможно, и наилучшей.

Но чтобы еще яснее показать, что Платон сам сознавал обреченность всей своей философско-теоретической и общественно-политической реставрации истории, кажется, лучше всего привести его рассуждение о людях-куклах. Оказывается, люди в большей своей части куклы и лишь чуть-чуть причастны к истине. Но как же быть в таком случае с богами? А очень просто: мы как раз те самые куклы, которые созданы богами неизвестно для чего. Дернешь за одну нитку, получится одно, дернешь за другую – другое. Конечно, Платон и здесь, как утопающий, хватается за соломинку: самая важная нитка – это нитка закона или нитка добродетели. Но ведь кто, когда, каки за какую нитку дернет данную куклу-человека – совершенно никому неизвестно, потому что находящиеся внутри нас тянут и влекут нас каждая в свою сторону, и так как они противоположны между собой, то увлекают нас к противоположным действиям. У Платона здесь получается нечто прямо-таки удивительно: свое государство и свою мораль он хочет построить на этой кукольной трагедии, словно большой дом, который бы он захотел построить на трясине.


Заключение

Платон хотел понять и оценить жизнь. Вот, по-видимому, его роковая миссия, то назначение, без которого немыслима была бы ни дальнейшая античная жизнь, ни века последующей культуры.

Платон всю жизнь проповедовал всеобщую гармонию. Когда Платон захотел очертить предмет своей эстетики, он назвал её ни больше ни меньше, как любовью. Платон считал, что только любовь к прекрасному открывает глаза на это прекрасное и что только понимаемое как любовь знание есть знание подлинное. Гармония человеческой личности, человеческого общества и всей окружающей человека природы - вот постоянный и неизменный идеал Платона в течение всего его творческого пути.

Платон  - это одна из самых сложных и мучительно противоречивых проблем в истории философии, одно из наиболее трудно понимаемых историко-философских самопротиворечий.

Платон создал теорию общего как закон для единичного, теорию необходимых и вечных закономерностей природы и общества, противостоящую их фактическому всякому донаучному их пониманию. Кажется, можно с полным правом утверждать, что именно эта сторона учения Платона об идеях в значительной мере обусловила его тысячелетнюю значимость в истории человеческой мысли, что именно она привлекала к себе мыслящие умы. Можно было не верить в небесное и занебесное бытие платоновских идей в виде самостоятельного и обособленного царства действительности; можно было подсмеиваться над платоновским круговоротом душ, над этим космосом, настроенным на пифагорейский лад в виде огромного музыкального инструмента, над наивностями математических исчислений у Платона. Однако всякий непредубежденный и здравомыслящий философ всегда усматривал нечто положительное в платоновской идее как законе упорядочения единичного. Секрет значимости Платона заключается не в буквальном содержании его философии и проповедуемой им морали и не в буквальной направленности его научных, религиозных, эстетических или социологических теорий. Конструктивно-логические принципы мысли, проповедь самоотверженного служения идее, пафос мировой гармонии, принципиальный антисистематизм и антидогматизм, беспокойный драматический диалог и язык - вот в чем разгадка тайны тысячелетней значимости Платона.

Таким образом, подводя итог учению Платона об иде­ях, необходимо сказать, что его необычайная логическая заостренность была вся насквозь пропитана слишком наивной верой во всемогущество человеческого разума, умеющего правильно воспроизводить на земле все вечные красоты этих всемогущих идей на небе. Только с пони­манием этой противоречивости античного философского гения мы впервые становимся на путь правильного ана­лиза учения Платона об идеях и по его существу и в его исторической значимости.

Список использованной литературы

1. Платон «Государство».

2. Антология мировой философии в 4-х томах. - М., 1968.-Т.I. - Ч.I.

3. Асмус В.Ф. «Античная философия» - М., 1976.

4. Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. «Платон и Аристотель» - М., 1993.

5. Реале Дж., Антисери Д. «Западная философия от истоков до наших дней. Античность» - Спб, 1994.