Эссе на фильм Россию, которую мы потеряли

Загрузить архив:
Файл: ref-29501.zip (7kb [zip], Скачиваний: 85) скачать

Эссе на фильм Россию, которую мы потеряли.

Россия, которую мы потеряли, снята Станиславом Говорухиным на полпути из лагеря “защитников Белого дома” августа 1991 г. в лагерь “защитников Белого дома” октября 1993 г. Первый фильм трилогии. Так жить нельзя, обличающий власть КПСС, в 1990 г. произвел грандиозный эффект. И если кто-нибудь еще сомневался, то после фильма все окончательно поняли: точно, так жить нельзя.

В 1914 году французский экономист Эдмон Терри писал: "К середине текущего столетия Россия будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении..." Почему этого не случилось, размышляет в своем авторском фильме режиссер Станислав Говорухин. Фильм раскрывает страницу российской истории перед революцией и после неё. Большое внимание уделяется личностям Столыпина, Ленина, Николая II. Подняты проблемы, связанные с осмыслением узловых и наиболее драматичных моментов нашей истории после революции. Так же много внимания уделяется февральской революции, вождям и властителям Советской России. На протяжении 70 лет проходила массированная пропаганда об отсталой Российской Империи, о рабском положении рабочих и крестьян, о кризисе во всех областях управления государством. На вопрос, так ли это было на самом деле, пытается ответить автор в своём фильме. Какая же действительная причина русской трагедии, которая разыгралась в начале XX века?

В помянутых картинах Говорухина, если я правильно помню, звучал суровый и не подлежавший обжалованию приговор советским порядкам, советскому образу жизни и более того самой системе, имя которой было «СССР».

Говорухин же так экранизировал и интерпретировал одноименный роман Дудинцева, что зритель и сам того не желая, понять снятые этим режиссером в начале 90-х документально-публицистический фильм «Россию, которую мы потеряли».

Прежние фильмы из песни не выкинешь. Воды вроде утекло много, а вопросы остались: «Как жить нельзя и как нужно жить? Какую Россию мы потеряли, и какую обрели?»

Одно время Станислав Сергеевич этими лентами очень гордился, справедливо полагая, что они какую-то лепту внесли в дело победы российской демократии и поспособствовали перевороту в умах нашего народонаселения.

Я видел, что публицистика в этом фильме бежит впереди фактов. Более того, было видно, что и современная действительность и историческая материя подгоняются под уже расхожие антикоммунистические клише. Ну, а в «Великой криминальной революции» действительность шла на поводу у крепчавщих тогда антидемократических установок.

Документальное кино, в котором автор сразу и прокурор, защитник, и судья, и палач, -- не документалистика. Вероятно, Говорухин, приступая к экранизации забытого романа Дудинцева «Не хлебом единым», всего только и желал, что преподать несколько уроков нравственной чистоты, порядочности, принципиальной стойкости современному отечеству, погрязшему в животной корысти, циничной беспринципности и в прочих пороках. Но, как это часто случается у больших художников, задание оказалось перевыполненным – нам преподнесли кое-как подретушированную старую Утопию.

Сюжет картины прост. Режиссер, только что пришедший к окончательному убеждению, что “так жить нельзя”, неожиданно открывает для себя землю обетованную: ею оказывается Россия до революции 1917 г. Этим открытием он просто и проникновенно делится с окружающими. Россия, которую мы потеряли — великая, богатая страна, где народ успешно трудился на полях, заводах и шахтах, где в рекордно короткие сроки была построена мощная сеть железных дорог, где была почти всеобщая грамотность и мясо стоило 15 копеек фунт. Правил страной благороднейшей души государь, тонкий человек и замечательный семьянин. Мягкость души государя и его поглощенность семейными заботами, отчасти отражавшаяся на течении государственных дел, компенсировалась усилиями мудрых советников и министров, из которых главной надеждой России был, конечно же, Петр Столыпин — усмиривший беспредел революции 1905 г., начавший проводить земельную реформу и создавать в России гражданское общество, предательски убитый в театре разбойником-террористом Дмитрием Богровым. Если бы не революционеры, и особенно большевики, Россия в течение двух-трех десятков лет стала бы вровень с самыми передовыми государствами Европы и мира.

Любопытно, что фильм этот снят безо всякого внятно артикулированного социального заказа и административного нажима. Фильм являет собой удивительный пример игнорирования реальности, только речь здесь идет о прошлом, а не о настоящем и будущем. Это фильм-миф, в котором, однако, мифологическая природа изображаемого не осознана — иначе говоря, не является для автора сознательно поставленной эстетической задачей. Его усилия, наоборот, направлены на то, чтобы придать происходящему на экране статус документально подтвержденной истины. Это неосознанное противоречие определяет весь эстетический строй картины.

Автор как бы накладывает себя и свою картину мира поверх реальности, он не видит и не слышит ничего, кроме фантомных образов, соответствующих его неизбывной тоске по великой и сильной Державе. Он бессознательно, на новом материале, конструирует ее знакомый образ, заслоняющий собственно дореволюционную действительность от его сознания. Действительность эта мстит за себя, однако, самым неожиданным образом: отсутствие контактов с ней лишает картину художественной, творческой, а значит и логической убедительности. Россия, которую мы потеряли, демонстрирует известную творческую исчерпанность того сугубо идеологического и мифологического подхода к истории, который практиковался в отечественной культуре на протяжении многих десятилетий.