Песнь о Нибелунгах

ПримечаниеСдавался много раз!!
Загрузить архив:
Файл: 240-0411.zip (11kb [zip], Скачиваний: 43) скачать

          МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

                    им. М.В.ЛОМОНОСОВА

                 Факультет  журналистики

              ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

                         РЕФЕРАТ

    "Пространственно-временной континиум "Песни о Нибелунгах"

             (конспект статьи С.Я. Гуревича)

                             студент: ГУЛЯЕВ Роман Юрьевич

                             группа: 117

                               МОСКВА 1996 г.

     "Песнь о  Нибелунгах" стоит в конце длительной тради-

ции легенд - песней о Сигурде  (Зигфриде)  ,  бургундских

королях, Гудрун  (Кримхильде),  Брюнхильд  (Брюнхильде) и

Атли (Этцеле). То, что на рубеже ХII и ХIII вв. в империи

Штауфенов, в  период расцвета феодального строя и подъема

рыцарской культуры,  неизвестный австрийский  поэт  вновь

обращается к преданию, которое ведет свое начало от вре-

мен Великих переселений народов и по-новому его перераба-

тывает, в  высшей степени показательно.  Этот факт свиде-

тельствует об  определенной  преемственности  в  развитии

культуры германских народов, как доказательство того, что

старые темы и образы героической поэзии еще  не  потеряли

своего обаяния.

     Стадиально "Песня  о  Нибелунгах" представляет собой

более позднее явление, чем эддические песни, которые дош-

ли до нас в рукописи второй половины ХIII в.  Если следо-

вать теории А.Хойслера о "разбухании" песней  в  обширный

эпос, то эддические песни "предшествуют" немецкой эпопее:

сжатость,  спрессованность,  скупость в выражении  эмоций

(помимо  прямых речей героев) уступают место чрезвычайной

распространенности, местами даже растянутости повествова-

ния в "Песни о Нибелунгах".

     "Песнь о  Нибелунгах;  кажется далеко ушедшей от той

интерпретации сказаний о Сигурде и бургундах, которая да-

на в "Старшей Эдде",  - если,  конечно, не придерживаться

иной точки зрения,  а именно,  что исландский и  немецкий

циклы не  представляли собой двух последовательных стадий

развитии эпоса,  не противостояли один другому в качестве

разных вариантов,  развивавшихся своими путями.  Для того

чтобы яснее понять связь "Песни о Нибелунгах"  с  другими

произведениями на этот сюжет,  равно как и степень разли-

чия между ними,  мне представляется существенным рассмот-

реть интерпретацию в ней времени.

     Начать с того,  что в эпосе герои не стареют. Напом-

ню, что Беовульф,  несмотря на то,  что он правил геатами

на протяжении пятидесяти  лет,  вступив  на  престол  уже

взрослым и  свершив  свои  великие подвиги,  тем не менее

оказывается способным выдержать на склоне дней единоборс-

тво с драконом.

     Собственно, то же самое мы видим в эддических песнях

о героях. Каждая песнь, правда, воспевает обычно лишь од-

но событие,  либо серию их,  но в таком случае они  тесно

между собой связаны.

     Мы не знаем,  сколь длительное время протекло  между

отдельными эпизодами.  Для эпического сознания это не су-

щественно.

     Как интерпретируется  возраст героя в "Песни о Нибе-

лунгах"? В начальных авентюрах песни  Кримхильда  -  юная

девушка. Но  и в последних авентюрах по-прежнему прекрас-

ная женщина,  хотя миновало около сорока лет.  Не убывает

за все эти годы могущество Хагена, он и будучи убелен се-

динами остается все тем же непобедимым богатырем. О коро-

ле Гизельхере,  который  впервые  появился в эпопее почти

ребенком, как было сказано - "дитя", так до конца и гово-

риться; пав в бою вполне взрослым мужчиной, Гизельхер ос-

тался "дитятей".  Эпический поэт не  слишком  внимательно

следит за возрастом своих персонажей.  Так,  младший брат

Хагена Данкварт говорит перед  началом  решающей  схватки

между бургундами и гуннами:"Когда скончался Зигфрид,  мне

было мало лет,// И не обязан я держать за смерть его  от-

вет" (строфа 1924).  Но эти слова противоречат всему, что

известно из первых авентюр эпопеи, где Данкварт фигуриру-

ет как  "могучий  витязь"  и полноценный участник поездки

Гунтера к Брюнхильде.  Зигфрид появляется в песни  облике

юного нидерландского принца. Но за плечами у него уже се-

рия богатырских подвигов: победа над сказочными обладате-

лями клада - Нибелунгами, одоление дракона, в крови кото-

рого он омылся,  приобретя тем самым неуязвимость.  Когда

свершал он  все  эти деяния,  неизвестно.  Первые подвиги

Зигфрида в рамках "Песни о Нибелунгах" занимают  год  или

два. После  его  женитьбы  на  Кримхильде проходит десять

лет, прежде чем Зигфрид погибает таким  же  прекрасным  и

юным, каким впервые появился в Вормсе.

     Итак, всего песнь охватывает время примерно в  трид-

цать восемь лет. Из них двадцать шесть Кримхильда вынаши-

вает мысль о мести за мужа.

     На самом  деле время,  которое имеет отношение к по-

вествованию, еще более протяженно.  Уже  упомянуто  время

сказочных подвигов  Зигфрида,  о которых рассказывает Ха-

ген, но которые не описаны в самой эпопее. К этому нужно

прибавить, что  какое-то  время  до  появления Зигфрида в

Вормсе наш герой имел некие отношения с Брюнхильдой -  на

это имеются намеки, хотя автор "Песни о Нибелунгах" их не

расшифровывает, видимо,  потому,  что подобный  сказочный

сюжет не мог органически включиться в рыцарский эпос. Ау-

дитория ХIII в., вне сомнения, эти намеки понимала.

     Таким образом,  герои  "Песни о Нибелунгах" проходят

сквозь весьма значительный пласт времени. Но они не меня-

ются: юные остаются юными,  зрелые, как Хаген, Этцель или

Дитрих, так и остаются зрелыми,  а Хильдебранд - пожилым.

Не происходит  внутреннего  развития героев С теми свойс-

твами, с какими они в эпопею вошли, они из нее и выйдут.

     Но возвратимся  к  "хронотопу" "Песни о Нибелунгах".

Эпическое течение времени неспешно.  Обычная единица  его

исчисления - годы,  самое меньшее - недели. Приготовление

в дорогу, шитье нарядов, снаряжение войска, передвижение,

пребывание  в гостях - все значительные промежутки време-

ни.  Сбор в поход против саксов длится двенадцать недель,

шитье  платьев  для короля Гюнтера и сопровождающих его в

сватовстве друзей - семь недель,  три  с  половиной  года

после  смерти Зигфрида Кримхильда беспрерывно его оплаки-

вает,  праздник в Вене - свадьба Этцеля - длится  семнад-

цать суток и т.д. Измерение эпического времени расплывча-

то.

     Ускорение хода  времени  наблюдается лишь в заключи-

тельной части эпопеи,  где примерно за сутки страшное по-

боище приводит  к всеобщей гибели его участников.  В осо-

бенности последние сцены (умерщвление Гунтера  и  Хагена)

даны крайне суммарно,  почти скороговоркой, и находятся в

разительном контрасте  с  чрезвычайно   детализированными

описаниями менее значительных эпизодов. Столь резкую сме-

ну темпа можно понять так:  долгое время, годы, десятиле-

тия готовилась  катастрофа,  наконец час  пробил,  и одним

ударом решается судьба Нибелунгов!

     Но сцене убийства Гунтера и Хагена предшествует эпи-

зод, который,  мне кажется,  проливает свет на  трактовку

времени эпическим поэтом.  Это сцена в последней авентюре

- "О том, как Дитрих бился с Гунтером и Хагеном". Дитрих

Бернский, потрясенный гибелью всех своих дружинников, об-

ращается к Хагену и Гунтеру с требованием дать ему  удов-

летворение, а именно - сдаться ему в качестве заложников.

Они отвечают отказом,  и тогда между Дитрихом  и  Хагеном

происходит поединок.  Бернец одолел Хагена,  связал его и

отвел к Кримхильде,  взяв с нее  обещание  не  умерщвлять

его. Спрашивается: чем все это время был занят Гунтер? Он

как бы забыт. Но вот эпизод стычки между Дитрихом и Хаге-

ном завершен,  Дитрих  передал пленного Кримхильде,  и мы

читаем: "Меж тем державный Гунтер взывал у входа в зал://

"Куда же  бернский богатырь,  обидчик мой пропал?" После

этого происходит схватка между  Гунтером  и  Дитрихом  и

пленение вормского короля.  Современному переводчику вве-

дение слов "меж тем" необходимо для того,  чтобы  возвра-

титься во двор,  где Гунтер стоит без дела,  ожидая своей

очереди сразиться с Дитрихом.Но для средневекового  поэта

столь же  естественно  не замечать подобной несуразности:

на время схватки между Дитрихом и  Хагеном  Гунтер  прос-

то-напросто был  выключен  из  действия,  и  теперь автор

вполне непринужденно возвращается к  нему,  лишь  наделив

Гунтера вопросом о запропастившемся противнике.

     В любом художественном произведении невозможно изоб-

разить все  протекающее время,  и авторы всегда вычленяют

эпизоды, особо ими оцениваемые и пристально изображаемые.

Но в  современной  литературе  этот неизображаемый массив

всегда ощущается, подразумевается; покидая на время своих

героев автор не убирает их в ящик,  где они, неподвижно и

никак не изменяясь,  ожидают нового выхода на сцену,- они

продолжают жить,  стареть.  В эпопее же не существует ре-

ально того времени,  которое не стало предметом описания,

- оно выключается, останавливается.

     Чем занята Кримхильда все те годы,  которые протекли

между убийством  Зигфрида  и  выходом ее замуж за Этцеля?

Она вдовела непрерывно горюя. Что делала она после выхода

замуж за  Этцеля и вплоть до приезда Гунтера со всеми ос-

тальными бургундами к ним в гости?  Она жаждала мести им.

Иными словами, она не жила не изменялась, - она пребывала

в одном определенном состоянии.

     Нет представления о непрерывно текущем потоке време-

ни, оно дискретно,  прерывисто.  Время эпоса - время шах-

матных часов.

     Эпическому поэту ничего не стоит свести  вместе  лю-

дей,  которые  на самом деле жили в разное время.  Дитрих

Бернский живет при дворе Этцеля.  Но Аттила, прототип Эт-

целя умер в 453 г.,  тогда как Теодорих, прототип Дитриха

родился около 471 г.  и правил Италией с 493 по  526  г.К

тому же,  в противоположнность Дитртху "Песни о  Нибелун-

гах", исторический Теодорих не был изгнанником,- он заво-

евал Италию.

     Все исторические персонажи, по тем или иным причинам

включающиеся в  эпос,- современники,  все они пребывают в

особом времени,  и это эпическое время не пересекается  с

хронологией хронотопа.

     Проблема времени в "Песни о Нибелунгах" не исчерпае-

ма. Внимательное рассмотрение этого произведения приводит

к заключению, что интерпретация времени принадлежит к са-

мой сути  того,  что можно было бы назвать концепцией всей

немецкой эпопеи. Герои ее,равно и место их действия, тес-

нейшим образом  соотнесены с некоторыми пластами времени.

Самое главное,  то, что пласты эти - разные. Здесь мы пе-

реходим к  признаку,  отличающему "Песнь о Нибелунгах" от

иных произведений эпического жанра. Ведь в песнях о геро-

ях дан только один пласт времени. Это абсолютное прошлое.

Все, о чем поется в героических песнях,  было  "некогда",

"очень давно". Иначе обстоит дело в " Песни о Нибелунгах".

     Зигфрид, Брюнхильда  принадлежат  времени  древнему.

Хаген- персонаж, укорененный в эпохе Великих переселений,

так же как и Дитрих,- они ведь и  встречались  когда-  то

прежде.Гунтер с  братьями  принадлежат  к новому времени.

Перед нами-  три  слоя  времени:  вневременная  сказочная

древность, героическая эпоха переселений, современность.

     В различных сферах пространства "Песни о Нибелунгах"

развертывается и протекает собственное время.  Страна Ни-

белунгов- местность,  пребывающая в сказочном  "первобыт-

ном" времени. Здесь возможны подвиги богатырей, добывание

клада, волшебного жезла,  поединок героя Зигфрида с Брюн-

хильдой.

     Страна прошлого , но уже  не  сказочно-эпического,-

страна Этцеля,  гуннская  держава.  Вормс в эпопеи как бы

двоится. Он занимает одну и ту же точку  в  пространстве,

но они расположены и в эпохе около 1200 г.  и в эпохе Ве-

ликих переселений.

     Наличие разных   пространственно-временных   единств

приводит к тому,  что герои,  перемещаясь в пространстве,

переходят из одного времени в другое.  Зигфрид, сказочный

победитель дракона,  прибывает в Вормс- из седой  старины

он приходит в куртуазную современность.  Напротив,  когда

Гюнтер едет из Вормса в Изенштейн за невестой, он переме-

щается из современности в древность.

     Любопытно, что переход из одного пространства-време-

ни в  другое  совершается  каждый раз преодолением водной

преграды: нужно переплыть море, что бы добраться до страны

Нибелунгов. Воды Дуная оказываются тем рубежом,  за кото-

рым начинается иное время для путников, покинувших Вормс.

     Таким образом,  перемещение  героев эпопеи из одного

времени в иное приобретает новый смысл: это не просто пу-

тешествие- такие  перемещения имеют мифологический харак-

тер,наподобие сказочных визитов героев мифа в  иной  мир.

Поэтому и  судьбы героев обусловлены не стечением обстоя-

тельств,- они детерминированы  тем,  что  герой,  покидая

родную почву  попадает в мир не соответствующий его при-

роде. Тем самым его гибель оказывается неизбежной и впол-

не мотивированной.

     Можно ли утверждать,  что автор,  живший около  1200

г., сознательно построил "Песнь о Нибелунгах" на контрас-

те разных пространственно-временных пластов?  Или же  по-

добную структуру "примысливают" люди XX века?

     Фр. Нойман констатировал противоречия, несообразнос-

ти в поведении основных персонажей  эпопеи.  Они  как  бы

двоятся.  Перед  нами - два разных Зигфрида:  примитивный

герой и придворный рыцарь;  две Кримхильды  -  куртуазная

сестра короля и кровожадная мстительница, упорно добиваю-

щаяся возвращения клада - источника власти.  Хаген  также

имеет два облика: ворский верный феодальный вассал и пер-

сонаж героических песней варварской поры, каким он оказы-

вается в гунских пределах. Нойман на основании этой конс-

татации пришел к выводу,  что герои "Песни о  Нибелунгах;

под рыцарскими одеяниями и внешним лоском сохраняют более

примитивную внешность.  Что касается Брюнхильды,  то  эта

первобытная дева-богатырша,  пришедшая в рыцарский мир из

сказки о сватовстве,  никак не может в него вжиться и вы-

полнив свою роль в развертывании конфликта,  попросту ис-

чезает из песни.

     В.И. Шредер делает шаг дальше и находит в ней  "нап-

ряжение" между "современностью" и "древностью#,  характе-

ризующее, по его оценке, всю структуру песни. В полярнос-

ти типов, принадлежащим разным пластам времени, коренится

сам конфликт эпопеи.  Действительно, в объединении и про-

тивостоянии  разных срезов времени,  видимо,  заключается

своеобразие понимания истории автором ХIII в.

     Немецкий поэт  начала ХIII в.  в своей интерпретации

истории не был ни вполне оригинален, ни самостоятелен. Он

черпал  из того фонда представлений о времени и его тече-

нии,  который был более или менее общим достоянием  людей

той эпохи. Как известно, линейное течение времени не было

в Средние века единственным,  - наряду с ним в обществен-

ном  сознании сохранялись и иные формы восприятия и пере-

живания времени,  связанные с идеей его возвращения, пов-

торения.Да  и в самом христианстве,  в той мере,  в какой

оно оставалось мифологией,  время  воспроизводится:  сак-

ральное прошлое, искупительная жертва Христа возвращается

с каждой литургией и годичным праздником.  Средневековому

сознанию  присуща многоплановость отношения к времени,  и

эта многоплановость находит выражение в "Песни о Нибелун-

гах".

     Но помимо  древности  существует  современность.  Оба

пласта времени сопоставляются в немецком эпосе. Это со- и

противопоставление обнаруживает различия.В "Песни о Нибе-

лунгах"  различия между былым и нынешним осознаются глуб-

же, чем в германской героической поэзии Раннего Средневе-

ковья.  В ней обострено ощущение истории.  Поэт ссылается

не "давние сказания",  - этим упоминанием  и  открывается

песнь,  перенося аудиторию в прежние времена. При сравне-

нии с современной ей поэзией и рыцарским романом "Песнь о

Нибелунгах должна была восприниматься как несколько арха-

ичная и по своему языку и  применяемой в ней "кюренбер-

говой строфе". Подобная архаизирующая стилизация способс-

твовала созданию перспективы, в которой виделись события,

воспеваемые эпопеей, В этой перспективе рассматривается и

собственное время автора.

     В песни немало фантастичного.  Но,я бы сказал, в са-

мом этом фантастичном в свою очередь имеются разные слои.

Схватка  сотен  и сотен тысяч воинов в пиршественном зале

Этцеля,  или успешное отражение двумя героями,  Хагеном и

Фолькером,  атаки  полчища  гуннов,  или переправа войска

бургундов в утлой ладье через Дунай  неправдоподобны  для

современности "Песни о Нибелунгах", но кажутся возможными

для героического времени. Однако в эпопее имеется фантас-

тический элемент и другого рода. Таковы юношеские подвиги

Зигфрида,  сцена сватовства - борьбы с Брюнхильдой, расч-

лененная  на  два  поединка  -  ристания ее с Зигфридом в

Изенштейне и схватку Гунтера с невестой в его  опочиваль-

не;  таковы  и вещие сестры-русалки,  предрекающие Хагену

судьбу бургундов. К миру сверхъестественного близок и Ха-

ген. Здесь имеется в виду уже не эпоха Великих переселений

и вообще не история. Мы оказываемся в мире сказки и мифа.

     Чувство времени в "Песни о Нибелунгах" во многом оп-

ределяется тем, как в ней преподнесена христианская рели-

гия,  но  этот  давно  дискутируемый вопрос заслуживал бы

особого рассмотрения.  Тем не менее не могу не указать на

то,  что  в песни как саморазумеющиеся упоминаются месса,

собор, священники, церковные шествия, погребения по хрис-

тианскому обряду; герои клянутся именем Господа, взывают

к нему. В отличии от героического эпоса Раннего Средневе-

ковья "Песнь о Нибелунгах" обнаруживает сильную тенденцию

к  сентиментализации  традиционного  сюжета.Ее  персонажи

охотно сетуют на невзгоды,  плачут,  рыдают. Стенаниями и

завершается эпопея. Героической сдержанности в изъявлении

чувств,  в особенности горя, нет и в помине, у фигурирую-

щих в ней людей открылся "слезный дар". Но эта новая чер-

та  находится  в  противоречии с жестокостью и безжалост-

ностью,  которые они проявляют во многих ситуациях. Жажду

мести  полностью  утоляемую  всеми  героями эпопеи трудно

примирить с христианским учением о любви к  ближнему,  да

автор и не пытается их координировать.

     "Песнь о  Нибелунгах  демонстрирует  нам,  как  миф,

сказка, древнее предание, воплощавшие архаические тенден-

ции сознания, оставаясь существенными аспектами мировиде-

ния  человека  ХIII  в.,  переплетались  с  историческими

представлениями, созданными христианством. Вместе они об-

разовывали сложный и противоречивы  сплав  -  "хронотоп",

приспосабливавший древнюю эпическую традицию к новому ми-

ропониманию. Но подобная трансформация не исчерпывала со-

держания  "пространственно-временного континуума" изучае-

мой эпохи.