Презентация к классному часу по теме: Сыны полка в годы Великой Отечественной войны.


Сыны полка в годы Великой Отечественной войны. У войны недетское лицо!Но в глаза детей смотрела смерть...Не щадила маленьких бойцов,Им пришлось до срока повзрослеть.Звание такое "Сын полка",Мужества святого колыбель!Это ничего, что велика,На него солдатская шинель.У него в отца бойцовский нрав,Быть и не могло другой судьбыУ того, кто с гордостью читалВ старом "Букваре": "Мы не ра-бы!"Храбрости ему не занимать,По плечу мальчонке ратный труд.Заслонял собой мальчишка мать,Ту, что люди Родиной зовут! Во время Великой Отечественной войны в рядах Красной армии служило более 3500 фронтовиков младше 16 лет. Их называли "сыновьями полка", хотя были среди них и дочери. Данные Центрального архива Министерства обороны России о количестве сыновей полка в годы в войны, очевидно, не совсем верны: во-первых, в указанное ими число не входят дети-участники партизанских отрядов и подполья (только в оккупированной Белоруссии в партизанских отрядах воевали почти 74,5 тысячи мальчишек и девчонок, юношей и девушек); во-вторых, командиры зачастую старались скрыть наличие в подразделении ребенка. При этом традиция "сынов полка" берет свое начало еще в XVIII веке, когда в каждой воинской части в России был хотя бы один юный барабанщик или гардемарин — на флоте. С началом Великой Отечественной войны дети вновь начали вступать в действующую армию. Попасть в регулярные части РККА можно было несколькими путями: солдаты подбирали детей-сирот и потерявшихся в ходе боев ребятишек; дети и сами убегали на фронт и, если им удавалось достичь передовой, командирам ничего не оставалось, как принять их; нередки были случаи, когда командиры брали с собой своих детей, полагая, что так будет безопаснее для них. Конечно, командиру подразделения приходилось скрывать появление ребенка во вверенном ему подразделении, но бывало и так, что юных солдат официально ставили на довольствие — "сын полка" получал обмундирование, а иногда и личное оружие. Володя Тарновский Фотография, на которой запечатлен мальчик, оставляющий автограф на стене Рейхстага, давно стала исторической реликвией. Это 15-летний Володя Тарновский, который попал в действующую армию в 1943 году, когда советские войска освободили его родной Славянск. Председатель сельсовета рассказал о мальчике капитану стрелковой бригады, и тот предложил Володе пойти в армию. Как признавался сам юный разведчик, он буквально загорелся этой идеей — хотелось отомстить за расстрелянную мать, погибшего отчима и младшего брата, которого увезли с Донбасса и которого и после войны Владимиру не удалось разыскать.  Сначала он был обычным посыльным, но вскоре стал ходить на боевые задания вместе со старшими товарищами. Солдаты к мальчику относились с отеческой любовью, перешили ему форму и даже справили сапоги. Свою первую награду Володя Тарновский получил за форсирование Днепра и спасение офицера. Но еще раньше, когда он вывел заблудившиеся "студебеккеры" с горючим и продовольствием прямо на передовую, его представили к награде, но тогда замполит решил, что нехорошо раздавать награды ординарцам и посоветовал перевести мальчика в разведчики. Так в 14-летнем возрасте Володя Тарновский стал разведчиком. Медаль "За отвагу" уже ефрейтор Тарновский получил после захвата "языка": когда Володя вел пленного унтер-офицера в расположение своей части, проходящие мимо солдаты не могли сдержать улыбки— виданное ли дело, двухметрового здоровяка конвоирует ребенок?! Однако маленькому конвоиру было совсем не до смеха — всю дорогу он шел со взведённым автоматом.А потом был Берлин и знаменитый автограф на Рейхстаге. Тогда он расписался за себя и своих боевых товарищей. После войны Владимир Тарновский закончил школу с золотой медалью, а затем Одесский институт инженеров морского флота. По распределению уехал в Ригу, где работал на Рижском судоремонтном заводе, был его директором. А выйдя на пенсию, Владимир Владимирович активно включился в общественную деятельность, был заместителем председателя Латвийской ассоциации борцов антигитлеровской коалиции. Он скончался в феврале 2013 года. Сережа Алешков (Алешкин)Одним из самых юных бойцов РККА в годы войны был Сережа Алешков. В шестилетнем возрасте он лишился матери и старшего брата — гитлеровцы казнили их за связь с партизанами. Семья жила тогда в деревне Грынь в Калужской области, которую партизаны использовали как базу. Летом 1942 года Грынь была атакована карателями, партизаны спешно уходили в леса. Маленький Сережа во время одной из перебежек споткнулся и запутался в кустах. Неизвестно сколько ребенок бродил по лесу, питаясь ягодами, когда его обнаружили разведчики из 154-й стрелковой, позже переименованной в 142-й гвардейский полк. Майор Михаил Воробьев забрал обессиленного мальчика с собой и стал для мальца вторым отцом. Позднее он официально усыновил Серёжу. Мальчика в полку полюбили, одели, обули – найти сапоги 30-го размера в действующей армии – задача не из легких! В силу возраста Серёжа не мог принимать участие в боевых операциях, но как мог старался помочь своим старшим товарищам: приносил пищу, подносил снаряды, патроны, а в перерывах между боями пел песни, читал стихи, разносил почту. А майор Воробьев именно благодаря Сереже нашел своё счастье – медсестру Нину. Вместе со 142-м гвардейским полком Серёжа прошел славный боевой путь, участвовал в обороне Сталинграда, дошел до Польши. И однажды спас жизнь своему командиру и, по совместительству, названному отцу. Во время фашистского налёта бомба угодила в блиндаж командира полка, и взрывом завалило выход. Мальчик сначала попытался самостоятельно разобрать завал, и поняв, что не справится, под продолжающейся бомбежкой побежал за подмогой. За подвиг этот он был награжден медалью "За боевые заслуги" и боевым трофейным пистолетом. Пока солдаты разбирали бревна и вытаскивали своего командира, Сережа стоял рядом и, как положено ребенку, рыдал… А как-то, уже на Днепре, наблюдательный мальчик заметил двух мужчин в скирде соломы и немедленно доложил об этом командованию. Так удалось схватить двух немцев с рацией, которые пробирались в тыл, чтобы скорректировать огонь артиллерии…За время, проведенное на фронте, Сережа несколько раз был ранен, контужен, что не помешало ему поступить в Тульское суворовское военное училище. Позже отучился на юриста в Харькове, по окончании уехал в Челябинск, где жили его приемные родители. Работал прокурором. В 1990 году самого юного бойца Красной армии не стало — сказались тяжелые ранения. Аркадий КаманинСын советского офицера, летчика и будущего Героя Советского Союза Николая Каманина попал в расположение воинской части благодаря своему упрямству. В феврале 1943 года его отца назначили командиром одного из штурмовых авиакорпусов Калининского фронта, и вместе с ним к месту дислокации подразделения переехали жена и сын. 14-летний Аркадий сразу же начал работать авиамехаником — самолеты были интересны мальчику с детства, и он успел поработать механиком на московском авиазаводе и на одном из аэродромов.Отец пытался отослать ребенка в тыл, но тот упрямо заявил: "Не поеду!" Пришлось уступить, тем более, что квалифицированные механики требовались фронту.  Очень скоро младший Каманин стал учиться летать и поднимался в небо на двухместном учебном У-2 в качестве штурмана-наблюдателя и бортмеханика. Уже в июле 1943 года генерал Каманин лично вручил 14-летнему Аркадию официальный допуск на самостоятельные полеты. "Летунку" — именно так в эскадрилье называли Каманина-младшего — наряду со взрослыми пилотами приходилось ежедневно рисковать жизнью, выполняя задания командования. Но самый юный летчик Великой Отечественной войны отличался бесстрашием. В один из вылетов он увидел подбитый Ил-2, кабина которого была зарыта в землю. Самолет лежал на нейтральной полосе, и Аркадий немедленно поспешил на помощь раненому пилоту. Перегрузив в свой У-2 советского офицера и фототехнику, "летунку" удалось невредимым добраться до своего штаба. За этот подвиг он был впервые награжден Орденом Красной Звезды. В начале 1945 года Аркадий Каманин доставил секретный пакет партизанскому отряду, совершив полет за линию фронта по неизученному маршруту в горной местности. За два года службы получил шесть наград, среди которых Орден Красного Знамени, а также медали за взятие Будапешта, Вены и победу над Германией. После окончания войны, как и многим сыновьям полка, Аркадию пришлось вернуться за школьную парту, чтобы получить аттестат о школьном образовании — ему потребовался всего один учебный год, чтобы наверстать своих сверстников в учебе. В октябре 1946 года старшина Каманин поступил на подготовительный курс в Военно-воздушную академию имени Жуковского. А спустя год самый молодой летчик Великой Отечественной скоропостижно скончался от менингита. Валерий ЛялинНа флоте сыновей полка называли юнгами. Чаще всего ими становились дети погибших моряков. Валерий, или как его называли Валька, Лялин во флот попал в весной 1943 года. К этому моменту отец его, командир, погиб на фронте, а мать, работавшая на заводе, погибла под бомбежкой, он скитался батумскому порту и, случайно встретив капитана торпедного катера ТКА-93 лейтенанта Андрея Черцова, попросил того взять его на корабль. "Вспомнил я свое детство, как беспризорничал, чувствую: в горле запершило. Жаль мальчишку", — вспоминал Черцов. Посовещавшись с механиком, решили взять ребенка с собой и при случае устроить в школу юнг. Никто и предположить не мог, что за несколько месяцев тот станет полноправным членом экипажа, освоит моторное дело и управление катером. Свой подвиг Валька совершил в сентябре 1943 года, когда морякам-черноморцам было поручено освободить Новороссийский порт от боносетевого заграждения. Понимая всю опасность задания, лейтенант Черцов категорически запретил юнге участвовать в операции. В ночь на 11 сентября под шквальным огнем фашистов катер подошел к намеченному месту, высадил десантников, затем в Геленджике принял на борт еще 25 десантников и новые боеприпасы и вновь отправился в порт Новороссийска. Уже начало светать, немцы подтянули к порту артиллерию и минометы, но Черцов принял решение прорываться сквозь сплошную стену огня. Уже на подходе к причалам в маслопровод одного из моторов попали осколки снаряда. Пока юнга Лялин — а он проскользнул на борт, когда катер забирал вторую группу десантников — ремонтировал один мотор, заглох и второй. Снаряды рвались рядом с бортом, большая часть команды погибла, ранило и капитана. Надежды на спасение уже практически не оставалось, как вдруг Валька доложил, что починил правый мотор. Высадив десантников, полузатопленный от полученных пробоин катер отправился в обратный путь. Когда Черцов, потеряв сознание, выпустил штурвал, его место в рубке занял юнга Лялин. Чтобы увидеть ветровое стекло, ему пришлось стоять на ящике, а штурвал приходилось вращать, налегая на него всем телом. Превозмогая усталость и боль в руках, юнга довел катер до мыса, за которым был вход в Геленджикскую бухту.  Позже Черцов все-таки устроил Вальку Лялина в Тбилисское нахимовское училище. По воспоминаниям его однокашников, он был единственным воспитанником, у кого на груди красовались четыре боевые медали. Позднее получил Валька и орден Красной Звезды, а вот звание Героя, о чем ходатайствовал лейтенант Черцов, ему так и не присвоили — командир дивизиона испугался разжалования за то, что в нарушение всех правил и инструкций на корабле служит несовершеннолетний подросток. С именами Вальки Лялина и капитана Андрея Черцова связана и еще одна удивительная история. После того страшного похода все выжившие члены экипажа проходили лечение в госпитале под Новороссийском. Как-то с концертом к раненым приехала Клавдия Шульженко. А когда выступление закончилось, Клавдия Ивановна увидела, что один из моряков тянет к ней забинтованные руки. Она не поняла, что же хотел сказать раненый. Но тут подбежал юнга и объяснил, что командир просит исполнить его любимую песню "Руки". Много лет спустя, в середине 70-х годов, экипаж ТКА-93 вновь встретился с великой певицей, и случилось это на съемке "Голубого огонька". По воспоминаниям Шульженко, в группе мужчин за одним из столиков она узнала и возмужавшего Валерия Лялина, и седовласого Андрея Черцова, на груди которого красовалась звезда Героя Советского Союза, и других членов экипажа, которым довелось выжить в тот страшный поход. Певица вновь исполнила "Руки".В ноябре 1943 года вышел приказ о зачислении всех сыновей полков в суворовские и нахимовские училища. Однако мальчишкам в тот момент больше хотелось дойти о Берлина, а не сесть за школьную парту. Так случилось, например, с Толей Рябковым. Солдаты артиллерийского полка спасли его в буквальном смысле от голодной смерти в блокадном Ленинграде – определили маленького солдата сначала на кухню, потом в отряд связистов, а в феврале 1942 года 13-летний мальчуган принял присягу. Спустя год Толика отправили в Суворовское училище, однако оставаться там он не захотел и вернулся домой. В обычной школе мальчик тоже выдержал всего пару недель, а потом сбежал в Кронштадт. Ветеран Великой Отечественной войны Михаил Георгиевич ГайлишСудьба Михаила Георгиевича необычна, начиная с фамилии. Оказывается, не было такого рода – Гайлиши, а началась фамилия с того, что отец Гущин Георгий Трофимович был призван в армию в самом начале Великой Отечественной войны и служил в разведке под прикрытием Гайлиш – придуманным именем. Он погиб в День Победы, и от этого скорбь всей семьи Гущиных была столь велика, что когда Михаил Георгиевич объявил о желании сохранить псевдоним отца и сменил фамилию на Гайлиш, никто не возражал. Так пошел в мир новый род Гайлишей – преданных Отечеству сынов. Когда началась война, Михаилу Гайлишу не было еще и 13 лет (04.08.1928 г.р.), но на фронт упрямый ребенок попал в марте 1943 года. Многодетная семья – восемь детей, мать и бабушка – выживали, кое­как сводя концы с концами. А на фронте уже были, кроме отца, старший брат и семь дядей.«Останется паек маме, а я пойду воевать», – так решил подросток и ушел из дома в город Ачинск, за 30 километров от их села Новоселово, что прятался в глухой красноярской тайге.На железнодорожной станции голодный ребенок вышел к теплушке, где солдатский повар кормил бойцов, едущих с Дальнего Востока на фронт. Тощий и замерзший мальчик сказал, что сбежал из детдома. Этим вызвал сострадание у бывалых солдат, и те помогли ему забраться в вагон. Пока кормили пацана кашей, поезд тронулся. Старшина Зайцев волновался, что достанется от командира, и решил спрятать его, приняв в «сыны полка».Михаил был худым, но рослым, и всем говорил, что ему 18 лет. Бойцы одели подростка в солдатскую форму, дали автомат ППШ. С полком тяжелой артиллерии дошел Гайлиш до Белоруссии, в боях проявлял храбрость потомственного казака. Дедушка по материнской линии Алексей Ченцов служил в охране царя Николая II. Имел боевые награды: полный Георгиевский кавалер, серебряный и золотой крест украшали грудь сотенного кубанских казаков – участника Мировой войны 1914 года. Царь же за драку с помещиком (крайне тяжелые последствия) отправил служивого в Сибирь, куда вслед за Алексеем переселилась вся семья. Может, это и спасло казачьего офицера от расправы в годы Гражданской войны и раскулачивания. Ветеран Великой Отечественной войны Михаил Георгиевич Гайлиш помнит, как в одном белорусском селе было особенно много погибших мирных жителей, и возле разграбленной избы лежала растерзанная девочка лет восьми с выколотыми глазами. Бойцы, повидавшие на фронте всякое были потрясены звериной жестокостью фашистов. В это время по улице вели пленных, и один из них направил на Михаила палец, показав, как бы он его расстрелял. Молодой боец не выдержал и, передернув автомат, дал очередь. Хорошо, что рядом стоящий солдат успел направить ствол в землю. Если бы пули попали в строй, то конвоиры расстреляли бы подростка на месте, могли погибнуть и бойцы его роты.О своих фронтовых похождениях Михаил написал матери, хотел порадовать родительницу. Но исстрадавшаяся женщина отправила письмо командиру полка с просьбой: вернуть ребенка домой. Вскоре подвернулся случай, пусть и печальный: в одном из боев старшине Зайцеву оторвало ногу, и он доставил юного солдата родным. Так закончился для паренька фронтовой год.После Великой Отечественной войны Гайлиш окончил строительный техникум, поступил в аэроклуб, затем в Сибирское лётное училище (бывшее Сталинградское). Был летчиком­испытателем в Омском летном училище. Служил во многих частях ВВС, в том числе в разведке. Вася ШавровНоябрь 1941 года. 178 стрелковая дивизия в военных эшелонах переправлена из Омска под Москву, вела тяжёлые бои в районе города Ржева. Командир отдельной роты связи, капитан Кривошапко Роман Михайлович, возвращался на мотоцикле из штаба дивизии. У обочины лесной дороги стоял грязный оборванный мальчишка. Он поднял худенькую ручку. Капитан притормозил.Дяденька, дайте хоть сухарик!У меня с собой, сынок, ничего нет. Поедем со мной - накормим. На мотоцикле сумеешь удержаться?- Сумею, - сказал паренёк.Капитан привез его в свою часть и велел повару и связисту роты Яценко накормить малыша. Он был очень голоден, и кормили его осторожно, чтобы не заболел. Благодаря заботе медиков мальчик окреп, поправился. Светловолосый, смышленый, он всем очень понравился, и капитан решил оставить его в роте. Сшили ему шинель ладную, шапочку-ушанку, сапоги. Так 11-летний Вася – Василек, как ласково звали его все бойцы, стал питомцем роты.Вася рассказывал, что семью его постигло тяжкое горе – отец погиб на фронте, мать убили фашисты, в живых остался Вася и старшая сестренка, которую он потерял, когда спасались от фашистов. Решили оставить Васю в роте. Поселили у себя в землянке. Парень оказался расторопным, что поручат – выполнит быстро, точно и четко по-уставному доложит. Назначили Васю ординарцем. Дали ему низкорослую лошадку – монголку, автомат, и он вместе с бойцами развозил пакеты в полки дивизии, штаб корпуса, выполнял другие поручения. Вася ходил вместе с бойцами на задание, когда надо было восстановить линию связи, порванную снарядом или осколком мины. Не пускали его - да разве удержишь! Однажды, когда рота обеспечивала связь подразделения, которое вело разведку боем, Вася попросился в группу лейтенанта Кречкова и старшины Танасейчука. Под разрывами снарядов, под пулемётным огнем действовали бойцы. И Вася вместе с ними помогал прокладывать провод, находить поврежденную линию и исправлять ее. «Молодец наш Василёк, боевой хлопец», - доложил после возвращения старшина Танасейчук. Не раз Вася, когда было трудно и не хватало связистов, сам ходил устранять повреждения, обеспечивал бесперебойную связь до батальона, а когда и в роту, а это – передний край, под огнём врага. Особенно подружился Вася с Ефимом Ефимовичем Яценко, помогая ему в работе, а когда посылали Яценко на задание – устранять повреждение, Василек с ним просился. Был он смелый, не терялся при обстреле. Бомбёжка идет, а он держится спокойно, и молодые, еще не обстрелянные, солдаты из пополнения, глядя на этого мальчика, старались не подкачать. Однажды зацепило Васе осколком руку, он решительно отказался идти в медсанбат. Сделали ему девчата перевязку, и он остался в роте. За отличную службу начальник штаба дивизии объявил юному бойцу благодарность, а командир роты присвоил звание: ефрейтор. Вася был хорошим строевиком. Идет навстречу офицер или старший по званию – чётко печатает шаг, лихо, красиво отдает честь. А когда на погонах у него появилась ефрейторская «лычка», требовал, чтобы солдаты, как требует устав, приветствовали его. Вместе с бойцами Василек прошел нелёгкий путь фронтовыми дорогами, стойко переносил все трудности. Не унывал, всегда весёлый был, и, глядя на него, бойцы улыбались, ведь у них такие же, как он мальцы дома. На одном из участков боевых действий, недалеко от роты, расположилось подразделение с собаками-подрывниками. Вася познакомился с теми солдатами и через несколько дней принес жёлтую вислоухую дворняжку. «Её мне дяденьки – минеры подарили. Разрешите, товарищ капитан, пусть она с нами живёт». Как откажешь – ребенок ведь еще наш солдатик… собачонка осталась и крепко привязалась к Васильку. Долго нет его: бегает, ищет, визжит, а увидит – от радости лает.Жил Вася с капитаном в землянке. Во время передышки в боях выдастся свободная пора: задушевно беседуют. Звонким голоском пел Вася любимые песни капитана: «Три танкиста», «Катюшу». Бывало, приболеет капитан - Вася от него не отходит, ухаживает, горячего чая принесёт, обед заставит съесть, пока не поправится капитан.Не раз говорил я ему, - вспоминает Роман Михайлович, - поезжай, Вася, ко мне домой, в Омск. Писал жене и детям – отвечают: как родного тебя примут.-Нет, дядя капитан, буду с вами до конца войны, пока фрицев не разобьём. А потом, когда станете стареньким, за Вами ухаживать буду.Был Василёк любимцем роты. Во взводе, где он числился, отмечали его день рождения и поднимали кружки фронтовые за его здоровье. Но он никогда не брал и капли в рот, не курил. Раздают солдатам посылки из тыла – лучший подарок бойцы своему сынку отдают. Когда по приказу командования начали отправлять воспитанников из частей в тыл, повезли Васю в Калинин (ныне Тверь) и определили в детдом, но он вскоре сбежал, с большими трудностями разыскал дивизию и к огромной радости бойцов возвратился в роту. Вместе с частями дивизии Вася участвовал в наступательных боях, радовался, когда получала его сто семьдесят восьмая почётное наименование «Кулагинской» и столица салютовала в ее честь, с гордостью встретил весть о награждении дивизии за освобождение города Новосокольники орденом Боевого Красного Знамени. И он – боец такой заслуженной дивизии сибиряков.В начале 1944 года командование предоставило капитану Кривошапко краткосрочный отпуск, и он уехал к семье в Омск. Дивизия продолжила путь на запад. В освобождённой от гитлеровцев деревне Маево, что в 25 километрах от Новосокольников, расположилась рота связи и медсанбат.Это случилось 28 февраля. Солдаты обедали в оставшихся целыми избах. В одной из них был и Василёк. Неожиданно налетели три девятки фашистских стервятников и начали бомбить село. Солдаты выскочили из хаты, а Вася немного замешкался, вблизи разорвалась бомба, и Вася упал. Тяжело раненого, его доставили в медсанбат. Более двух часов длилась операция, и все это время около палатки были офицеры и солдаты, предлагали свою кровь, если понадобится. Спасти Васю не удалось.Когда Кривошапко вернулся из отпуска и узнал горестную весть о гибели Василька, дивизия уже ушла далеко на запад. И на обелиске, который проставили на месте захоронения, была такая надпись: «Вася-Василек—сын полка».Только после войны стало возможным изменить надпись: «Сын полка – Василий Шавров».А ветеран 178 стрелковой Кулагинской Краснознаменной дивизии, майор запаса Роман Михайлович Кривошапко, все годы хранил фотографию, на которой рядом с ним маленький боец в шапке-ушанке, шинельке, перепоясанной ремнем, на погонах которой ефрейторские нашивки. Это тринадцатилетний Вася Шавров.