Статья-конспект по литературе Пушкинские реминисценции в творчестве В. Набокова (11 класс)


Гутаева С.А., Кудаева З.Ж.
Пушкинские реминисценции в рассказах и пьесах В. Набокова
КБГУ, г. Нальчик
В современных исследованиях по творчеству В. Набокова утвердилось мнение, что писатель создавал тексты через сложную систему отношений с текстами других авторов [4:21]. Ни одна крупная работа, написанная о писателе, не обходится без утверждения о том, которую важную роль играют в набоковском художественном мире пушкинские мотивы, сюжеты, реминисценции. Пушкинский подтекст рассказов Набокова рассматривается в работах А. Асояна и Т. Подкорытовой [1], С. Давыдова [3], В. Старка [6] и др. В данной работе ставится задача рассмотрения интертекстуальных реминисценций поэзии Пушкина в рассказах В. Набокова.
Исследователи отмечают сложность решения проблемы целостности в творчестве писателя, которая заключается в тех противоречивых традициях, формировавших метод Набокова, многие считали его наследником пушкинской традиции, иные отмечали влияние на писателя эстетики одного из самых масштабных течений русского модернизма – символизма.
Известна тяга Владимира Набокова к личности и творчеству А.С. Пушкина. Даже свою собственную жизнь писатель соизмерял с биографией Пушкина: подчеркивал, что родился спустя сто лет со дня его рождения, что няня его из тех же мест, откуда была няня Пушкина и т.д. Произведения Пушкина Набоков переводил и комментировал. Поэт, по мнению Набокова, вошел в плоть и кровь русской культуры. Многие тексты писателя пронизаны пушкинскими аллюзиями, мотивами, деталями, перифразами [1:53].
Пушкинский подтекст просматривается в ряде произведений В. Набокова. Рассказы писателя, в которых присутствует реминисцентная ориентация на мир Пушкина, можно разделить на две группы. В первую входят произведения «Весна в Фиальте», «Круг», «Тяжелый дым», «Истребление тиранов», «Ultima Thule». В них присутствие Пушкина ощущается в едва заметных реминисценциях, при упоминании отдельных деталей. Во вторую группу входят рассказы «Памяти Л.И. Шигаева», «Посещение музея», «Василий Шишков», «Адмиралтейская игла». В этих произведениях В. Набокова Пушкина можно узнать в цитатах, сюжете и т.д. Заметен тот факт, что пушкинское присутствие наиболее отчетливо в тех рассказах, где основной является тема искусства, литературы, дара, например, в рассказах «Памяти Л. И. Шигаева», «Василий Шишков», «Адмиралтейская игла». «Герои-повествователи в этих текстах, – отмечают А.А. Асоян и Т.И. Подкорытова, – являются творцами. Через пушкинский подтекст определяется природа дара героев и их место в оппозиции художник подлинный/художник мнимый» [1:55]. В ряде случаев имена набоковских героев связаны с пушкинскими аллюзиями («Весна в Фиальте», «Круг», «Адмиралтейская игла»). Так, героиня рассказа «Весна в Фиальте» наделена именем Нина, находящем свои ассоциации с образом Нины из стихотворения «Зимняя дорога». На художественный мир поэта ориентирована и сцена прощания героя-повествователя в произведении В. Набокова с возлюбленной, напоминающее нам объяснение А. Пушкина с А. Олениной. Таким образом, трудно не заметить, что любовная лирика Пушкина становится созвучной отношениям героев рассказа Набокова. «Пушкинский подтекст, – отмечает В. Липецкий, – также помогает автору реализовать метафору Нина – Россия, поскольку для Набокова Пушкин был не просто великим творцом гениальных произведений, а чем-то соизмеримым со всей Россией» [5:61]. Имя героини рассказа «Круг» – Татьяна, также влечет за собою пушкинские ассоциации. О соотнесении этого образа с пушкинской Татьяной говорит тот факт, что в набоковском рассказе появляется любовный треугольник, аналогичный треугольнику из «Евгения Онегина» (герой – Таня – Кутасов, Онегин – Татьяна – генерал). Набоков вводит в текст и ряд сюжетных ситуаций, перекликающихся с Пушкиным: признание первой делает героиня; следующее за ним свидание происходит в саду; одна из встреч героев происходит во время именин героини; после разлуки герои встречаются спустя много лет.
В рассказе «Ultima Thule» возникает образ «равнодушной природы», взятый из стихотворения Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных ...». Появление в набоковской прозе пушкинского образа акцентирует мысль о сходстве вопросов, волновавших писателя и его великого предшественника, и об аналогичном их решении [4:23].
В рассказе «Тяжелый дым» появляется образ огня (горения), характерный для метафизики Пушкина. По наблюдению М. Гершензона, «Пушкин представлял абсолютное бытие как огонь. Огонь (абсолютная динамика человеческого духа) есть единственный источник истинного познания. Равно – поэтического и философского. Образ огня встречается во многих философских стихотворениях поэта»[2:197]. В набоковском рассказе образ огня использован так же, как и в художественном мире Пушкина: «как горение осмысляется жизнь, – отмечает В. Липецкий, – с процессом горения отождествляется творческий процесс» [5:63].
Рассказ «Адмиралтейская игла» является интерпретацией поэмы Пушкина «Медный всадник». Цитаты из этой поэмы можно найти во многих произведениях русской литературы, но если в иных текстах прямо или иносказательно адмиралтейская игла показывала все огромное смысловое значение пушкинской поэмы, то Набоков лишь украсил свой рассказ пушкинской строчкой. Как отмечает В. Липецкий: «К подобным творцам Набоков непримирим, что подчеркивается в данном случае характером номинации героя – создателя романа. В его псевдониме (Сергей Солнцев) пародийно обыгрывается выражение «Пушкин – солнце русской поэзии», в чем угадывается неодобрительно-ироничное отношение Набокова к этому сочинителю» [5:64]. Пушкинские параллели весьма заметны и в именах главных героев рассказа «Адмиралтейская игла» – Ольга и Леонид. Подобно тому, как Ольга Ларина изменяет памяти Ленского, героиня Набокова забывает любимого.
Не менее важные пушкинские подтексты мы находим и в пьесах Набокова, таких, как «Дедушка» и «Скитальцы». В пьесе «Дедушка» просвечивается фон из «маленькой трагедии» Пушкина – «Каменный гость». У Набокова действие происходит в 1816 г. во Франции. Речь идет о вполне счастливой зажиточной крестьянской семье, где вот уже год живет приблудный старик, который «имени не помнил своего»[7:10] и которого они ласково прозвали Дедушкой. Можно сравнить одноактовую пьесу Набокова «Дедушка» с пушкинским «Каменным гостем». Дон Гуан, убивший на поединке Дона Альвара, мужа Доны Анны, представляется ей отшельником, монахом, но потом говорит, что его зовут Диего де Кальвадо и назначает вдове свидание, поручив слуге в виде шутки пригласить и статую командора Дона Альвара. Чем заканчивается «маленькая трагедия» Пушкина известно, конечно, всем. Развитие сюжета идет от шутки к гибели Дона Гуана, тогда как у Набокова в аналогичной ситуации де Мэриваль остается вполне невредимым, а гибнет Дедушка. Пушкинский фон в «Дедушке» налицо, но замысел был в набоковской пьесе, несомненно, зеркальным.
В пьесе «Скитальцы» также проглядывается пушкинский фон. Здесь идет речь о встрече двух братьев, один из которых – лесной разбойник, «беспромашный» стрелок, а второй, его брат, «возвращается из дальних стран», где он скитался семнадцать лет. Действие происходит в XVII веке, и браться Эрик и Роберт Фаэрнеты не находят общего языка друг с другом, хотя оба мечтают о том, чтобы светилась во мгле глубокой, «как лунный луч, как лилия, – любовь» [6:12]. Пушкинские реминисценции в драме Набокова «Скитальцы» отсылает читателя к отрывку из поэмы «Братья-разбойники», которую Пушкин писал в 1821-1822 гг., а затем сжег, поскольку некоторые стихи поэмы напоминали байроновского «Шильонского узника» в переводе Жуковского [7:29]. Сохранившийся отрывок поэмы Пушкина повествует о судьбе братьев-разбойников, один из которых, сломленный недугом, умирает, а второй, ожесточился еще больше, но иногда «На беззащитные седины / Не поднимается рука», ибо жалость просыпается в его сердце. Словом, психологически драма Набокова «Скитальцы» перекликается с поэмой Пушкина «Братья-разбойники».
Таким образом, реминисцентная ориентация на мир Пушкина углубляет исторический, культурный и философский аспекты в творчестве Набокова. Проанализировав лишь некоторые тексты Набокова, мы видим, что основной темой в набоковских произведениях является тема литературного творчества. Писатель создал игровые тексты непревзойденного уровня, соединив особенности постмодернизма с традициями отечественной классики.
Литература
Асоян А.А., Подкорытова Т.И. След пушкинской музы в рассказе В. Набокова «Весна в Фиальте»//Изв. Сиб. отд-ния РАН. История, филология и философия. 1992. Вып.2. С.52-58.
Гершензон М.О. Лики культуры. Альманах,- М.: Изд-во ИНИОНРАН.,1995.-Т.1.-С.196-198.
Давыдов С. «Пушкинские весы» Владимира Набокова // Искусство Ленинграда. 1991. № 6. С. 39-46;
Козлова С.М. Утопия истины в новелле В.Набокова «Ultima Thule»// Изв. Алт. гос. ун-та. Барнаул. 1996. № 2. С.21-25.
Липецкий В. «Анти-Бахтин» - лучшая книга о Владимире Набокове. СПб., 1994. С. 55-92; Мулярчик А.С. Русская проза Владимира Набокова. М., 1997. С. 105-120.
 Набоков В. Предисловие (к американскому изданию «Изобретение Вальса») // Набоков В. Пьесы. – М., 1990. – С. 249-251.
Старк В.П. Пушкинский фон рассказа Набокова «Посещение музея» // Набоковский вестник. Вып. 1. СПб., 1998. С. 66-71.
 Толстой Ив. Набоков и его театральное наследие // Набоков В. Пьесы. – М., 1990. – С. 5-42.