Презентация Фомин Ефим Моисеевич руководитель обороны Брестской крепости


Фомин ЕфимМоисеевичВыполнили учащиеся 10 классаОдин из руководителей обороны Брестской крепости в июне 1941 года Ефим Моисеевич родился 15 января 1909 года в местечке Колышки Витебского уезда (ныне деревня Колышки Лиозненского района) в бедной еврейской семье (отец — кузнец, мать — швея). Уже в 6 лет остался круглым сиротой и воспитывался у дяди. Это была тяжелая жизнь бедного родственника в бедной семье. В 1922 году тринадцатилетний Ефим уходит от родных в Витебский детский дом, где и воспитывался до 1924 года. В беде и нужде зрелость наступает рано. В возрасте пятнадцати лет, окончив школу первой ступени и став комсомольцем, Фомин уже чувствует себя вполне самостоятельным человеком. Он работает на сапожной фабрике в Витебске, а потом переезжает в Псков. В 1927-1929 гг. обучается в Псковской, затем Коломенской совпартшколе, С 1930 – член партии. В марте 1932 года по партийной мобилизации был отправлен в Псковский зенитный полк и был зачислен кадровым политработником Красной Армии. В 1938 году окончил четырехмесячные курсы политработников. За отличную учебу и активную общественную деятельность ему была объявлена благодарность. В августе 1938 года был назначен на должность военного комиссара 23 Харьковской ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии. Началась кочевая жизнь военного. Псков - Крым - Харьков - Москва – Латвия. В составе этой дивизии в 1939 году принимал непосредственное участие в военных действиях на Западной Украине. В марте 1941 года был переведен в Брест на должность заместителя командира по политчасти 84 стрелкового полка 6-й Орловской Краснознаменной стрелковой дивизии. Фомин всего за три месяца до войны попал в крепость, но вскоре бойцы 84-го полка уже знали, что в его маленький кабинет в штабе можно принести любую свою беду, печаль или радость. Он умел слушать людей - терпеливо, не перебивая, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. До войны Ефим Фомин был комиссаром по званию. На рассвете 22 июня 1941 года он стал комиссаром на деле, Фомин вовсе не был ни испытанным, ни бесстрашным воином. Наоборот, было во всем его облике что-то неистребимо штатское, глубоко свойственное человеку мирному, далекому от войны, хотя он уже много лет носил военную гимнастерку. Ему не пришлось принять участие в финской кампании, как многим другим бойцам и командирам из Брестской крепости, и для него страшное утро 22 июня было утром первого боевого крещения. Ему было всего тридцать два года, и он еще многого ждал от жизни. У него была дорогая его сердцу семья, сын, которого он очень любил, и  тревога за судьбу близких всегда  неотступно  жила  в  его  памяти  рядом  со  всеми заботами, горестями и опасностями, что тяжко легли на его  плечи  с  первого дня обороны крепости.Он был комиссаром в самом высоком смысле этого слова, показывая во всем пример смелости, самоотверженности и скромности.  Уже  вскоре  ему  пришлось надеть  гимнастерку  простого  бойца:  гитлеровские  снайперы  и  диверсанты охотились прежде всего за нашими командирами,  и  всему  командному  составу было приказано переодеться. Но и в этой гимнастерке Фомина знали все,  -  онпоявлялся в самых опасных местах и порой сам вел людей в атаки. Он почти  не спал, изнывал от голода и жажды, как и его бойцы, но воду и пищу,  когда  их удавалось достать, получал последним, строго следя, чтобы  ему  не  вздумалиоказать какое-нибудь предпочтение перед другими. Несколько раз разведчики, обыскивавшие  убитых  гитлеровцев,  приносилиФомину найденные в немецких ранцах галеты или булочки. Он отправлял все  этов подвалы - детям и женщинам, не оставляя себе ни  крошки.  Однажды  мучимыежаждой  бойцы  выкопали  в  подвале,  где  находились   раненые,   небольшуюямку-колодец, дававшую около стакана воды в час. Первую порцию этой  воды  -мутной и грязной - фельдшер Милькевич принес наверх комиссару, предлагая емунапиться. Был жаркий день, и вторые сутки во рту Фомина не было ни  капли  влаги.Высохшие губы  его  растрескались,  он  тяжело  дышал.  Но  когда  Милькевичпротянул ему стакан, комиссар строго поднял  на  него  красные,  воспаленныебессонницей глаза. - Унесите раненым! - хрипло сказал он, и  это  было  сказано  так,  чтовозражать Милькевич не посмел. Уже в конце обороны  Фомин  был  ранен  в  руку  при  разрыве  немецкойгранаты, брошенной в окно. Он спустился в  подвал  на  перевязку.  Но  когдасанитар,  около  которого  столпились  несколько  раненых   бойцов,   увидевкомиссара, кинулся к нему, Фомин остановил его. - Сначала их! - коротко приказал он. И, присев на ящик  в  углу,  ждал,пока до него дойдет очередь. 29 и 30 июня гитлеровские  диверсанты  подорвали  взрывчаткойчасть казармы, где находился Фомин. Бойцы и командиры, находившиеся здесь, в большинстве своем были уничтожены этим взрывом, засыпаны и задавлены обломками  стен,  а  тех, кто еще остался жив, автоматчики вытащили полуживыми из-под развалин и взяли в плен. Среди них были комиссар Фомин. Пленных привели в чувствопод  сильным  конвоем  погнали  к  Холмскимворотам. Там их встретил гитлеровский офицер, хорошо  говоривший  по-русски,который приказал автоматчикам тщательно обыскать каждого из них. Все документы советских командиров были  давно  уничтожены  по  приказуФомина. Сам комиссар был одет в простую солдатскую  стеганку  и  гимнастеркубез знаков различия. Исхудалый, обросший бородой, в  изодранной  одежде,  онничем не отличался от других пленных, и  бойцы  надеялись,  что  им  удастсяскрыть от врагов, кем был этот человек, и спасти жизнь своему комиссару. Но среди пленников оказался предатель, который не  перебежал  раньше  к врагу, видимо, только потому, что боялся получить пулю в спину от  советских бойцов. Теперь наступил его час, и он решил выслужиться перед  гитлеровцами. Льстиво улыбаясь, он выступил из шеренги пленных и обратился к офицеру. - Господин офицер, вот этот человек не солдат, - вкрадчиво  сказал  он, указывая на Фомина. - Это комиссар, большой комиссар. Он велел  нам  драться до конца и не сдаваться в плен. Офицер отдал короткое приказание, и автоматчики  вытолкнули  Фомина  из шеренги. Улыбка сползла с  лица  предателя  -  воспаленные,  запавшие  глаза пленных смотрели на него с немой угрозой. Один из немецких солдат подтолкнул его прикладом, и, сразу стушевавшись и блудливо бегая глазами  по  сторонам, предатель снова стал в шеренгу. Несколько автоматчиков по приказу офицера окружили комиссара кольцом  и повели его через Холмские ворота на  берег  Мухавца.  Минуту  спустя  оттуда донеслись очереди автоматов. В это время недалеко от ворот на берегу  Мухавца  находилась  еще  одна группа пленных - советских бойцов. Среди них были и бойцы 84-го полка, сразу узнавшие своего комиссара. Они видели, как автоматчики  поставили  Фомина  у крепостной стены, как комиссар вскинул руку, что-то крикнул,  но  голос  его тотчас же был заглушен выстрелами. Такова  история  гибели  Ефима  Фомина,  славного  комиссара  Брестскойкрепости, воина и героя, верного сына партии коммунистов, одного из  главныхорганизаторов и руководителей легендарной обороны.  Подвиг его высоко оценен народом и правительством -  Указом  Президиума Верховного Совета СССР 3 января 1957 года Ефим  Моисеевич  Фомин  посмертно  награжден  орденом Ленина, и выписка из этого Указа, как драгоценная реликвия, хранится  сейчас в новой квартире в Киеве, где живут жена и сын погибшего комиссара. А в Брестской крепости, неподалеку от Холмских ворот, к изрытой  пулями стене казармы прибита мраморная мемориальная доска, на которой написано, что здесь полковой комиссар Фомин смело  встретил  смерть  от  рук  гитлеровских палачей. И многочисленные экскурсанты, посещающие крепость,  приходят  сюда, чтобы возложить у подножия стены венок или просто оставить около этой  доски букетик цветов - скромную дань народной благодарности и  уважения  к  памяти героя. Спасибо за внимание!