Методическая разработка классного часа Шежере — генеалогическая летопись.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ГБПОУ Уфимский профессиональный колледж
Имени Героя Советского Союза Султана Бикеева г. Уфа Республика Башкортостан


УТВЕРЖДЕНО РАССМОТРЕНО
методсоветом методической комиссией
Протокол № ______ Протокол № _______
от « _____» __________ 2014 г. от « _____» __________ 2014 г.




МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА
Классного часа
по предмету «башкирский язык»
на тему: «Шежере - генеалогическая летопись»






Разработала: Н.Р. Хабибуллина, преподаватель
башкирского языка




2014



Шежере - "генеалогическая летопись"
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
У многих народов сохранилась традиция помнить свою родословную. Знать имена своих предков до седьмого колена до настоящего времени считается обязательным для жителей индийского штата Ассам, для калмыков, а также для башкир. Что такое шежере? Известный этнограф Р. Г. Кузеев перевел шежере как "генеалогическая летопись".Башкиры Самарской области также имеют свои шежере. Один такой источник автор обнаружил у жителя деревни Кочкиновка Большечерниговского района К. М. Хабибуллина (1921 г. р.). Данное шежере восходит к самому Чингиз-Хану, а одним из его потомков является Башкорт - легендарный родоначальник башкир. Это не удивительно - во многих шежере описание исторических событий и личностей сочетается с легендами.
Башкирский народ, как и другие народы нашей страны, имеет большую и чрезвычайно богатую событиями историю. История Башкирии до XVI в. это история упорной и мужественной борьбы за независимость и свободу против многовекового гнета жестоких завоевателей. История Башкирии XVIXIX вв. наполнена борьбой трудящихся башкир против феодального и, позднее, капиталистического гнета. В процессе этой борьбы зародилась и окрепла та великая дружба с русским народом, которая, явившись поворотным этапом в исторической судьбе башкирского народа, нашла яркое выражение в победе Великой Октябрьской революции в Башкирии и бурном социалистическом развитии Башкирской Советской Автономной Республики.
Перед историками Башкирии стоит ответственная задача раскрыть перед современниками историю своего народа, от этапа к этапу проследить мужественную борьбу трудящихся за свободную и счастли­вую жизнь.
Несмотря на то, что в последнее время создано немало работ по истории Башкирской АССР («Очерки по истории Башкирской АССР», т. I, ч. 12; исторические очерки «Советская Башкирия», ряд моно­графий как по дореволюционной, так и по советской истории Башкирии), историки республики все еще в большом долгу перед народом. Многие важнейшие вопросы истории Башкирии остаются слабо изученными. Особенно это относится к ранним периодам истории башкирского народа. Авторы и редакторы «Очерков по истории Башкирской АССР» столкнулись с большими трудностями при составлении тех глав и разделов книги, которые посвящены истории края до XVI в. Даже сегодня, не­смотря на публикацию материалов и появление в печати некоторых работ по ранней истории Башкирии, мы вынуждены констатировать, что основные проблемы истории края с древнейших времен до XVI в. остаются пока нерешенными. До сих пор, например, мы очень мало знаем об истории и условиях формирования башкирской народности. Лишь по лаконичным сведениям легенд и преданий можно восстановить некоторые эпизоды ожесточенной борьбы башкирского народа против монгольского и ногайского господства в XIIIXVI вв. Историки Башкирии сравнительно недавно приступили к обстоятельному изучению важной проблемы возникновения и развития в башкирском обществе феодальных производственных отношений. Наконец, до недавнего времени лишь в общих чертах были известны события, связанные с переломным моментом в истории башкирского народа добровольным присоединением Башкирии к Русскому государству.
Основная причина слабой изученности ранних периодов истории башкирского народа заключалась (и заключается) в недостатке источников. Башкирская феодальная историография не имеет давних традиций. До настоящего времени, например, науке не известно ни одного документа, исторического сочинения или летописи, которые датировались бы периодом до XVI в. и исходили бы от самих башкир. В значительной мере объясняется это тем, что до середины XVI в., т. е. до присоединения к России, башкиры не имели не только своей политической организации (государственности) и постоянной системы местного управления. Поэтому еще до недавнего времени история Башкирии до XVI в. изучалась главным образом на основании отрывочных сведений, содержащихся в русских летописях и историко-литературных памятниках других народов. Чрезвычайно узкий круг источников в течение длительного времени не давал исследователям возможности более или менее широко развернуть изучение ранней истории башкирского на­рода.
С присоединением к России, с организацией волостного административного управления, с подчинением общественной жизни Башкирии законам, издаваемым царским правительством, те или иные стороны жиз­ни башкирского общества начинают находить отражение в различного рода актах, договорах, купчих записях и т. д. За последние годы из ар­хивов Москвы и Уфы извлечены и опубликованы сотни документов по истории Башкирии. Наиболее значительными являются публикации «Материалов по истории Башкирской АССР», начатые в 1936 г. К настоящему моменту из запланированных восьми томов опубликованы, 1ч- IV. находится в печати V и подготовлены к изданию VI и VII тт. Публикация «Материалов...» позволила во многих случаях по-новому подойти к исследованию ряда сложных вопросов из истории Башкирии периода феодализма: становления и развития феодальных отношений, характера башкирских восстаний XVIIпервой половины XVIII вв., истории земельных отношений и т. д.
Однако все документы, включенные в «Материалы...», относятся к XVIIXVIII вв. Важнейшие вопросы из истории Башкирии до XVII в. по-прежнему оставались областью догадок и предположений, основанных часто на произвольном толковании отдельных высказываний древних авторов, исторической литературе XVIIXVIII вв. и т. д.
Таким образом, историки Башкирии уже давно остро ощущали необходимость найти источники, которые дали бы возможность хотя бы частично заполнить «белые пятна» в разработке истории Башкирии до XVII в. Поиски такой документальной базы дали неожиданные результаты. Оказалось, что в Башкирии существуют, и долгое время находятся в забвении интереснейшие документы, внимательное изучение которых может пролить свет на многие важные моменты ранней и средневековой истории- Башкирии. Эти документы башкирские шежере.
У башкир, как и у ряда других в прошлом кочевых скотоводческих народов, издавна существовал обычай составлять родословную своего рода. В родословную включались члены рода по мужской линии. Каждый член рода должен был хорошо знать свою родословную. Знания в этой области башкиры передавали своим детям и внукам.
Эти традиции в быту башкир сохранялись очень долго. Даже в настоящее время нередко встречаются старики, знающие свою родословную в пределах 1012 поколений.
Однако уже в период господства патриархально-родовых отношений шежере стали перерастать свое первоначальное назначение. Передаваясь от отцов к детям и внукам, родословные постепенно стали со­провождаться рассказами о событиях, которые происходили при жизни родового вождя бия. Из поколения б поколение шежере стали превращаться в своеобразную неписаную историю рода или племени. В этой истории находили отражение и представления данного рода о своем происхождении, и события, связанные с межплеменной борьбой, и генеалогии родоплеменной знати и т. д.
Надо иметь в виду, что шежере становились «писанными историями» в условиях классового феодального общества и социальные усло­вия тон эпохи ни могли не отразиться на их содержании. Основная часть шежере, родословная, постепенно превратилась в генеалогию башкирской родоплеменной знати. Составители шежере нередко включали в текст содержание ханских ярлыков, предания о знатном происхождении своих родовитых предков, а позднее, после присоединения Башкирии к России, грамоты на право вотчинного владения землей, раздельные акты и т. д.
Сейчас многие из этих материалов в совокупности с генеалогиями, а также народными преданиями о происхождении того или иного пле­мени, представляют для историков и этнографов исключительный интерес. Они позволяют не только заполнить некоторые «белые пятна» в области ранней истории Башкирии, но и более глубоко, чем раньше, ис­следовать общественный строй башкир в период становления и развития феодальных отношений.
В XVIXVIII вв., когда произошли большие изменения в земельных отношениях, башкирские шежере приобрели новое социальное зна­чение. В условиях чрезвычайной запутанности форм земельной собственности в Башкирии, когда башкирские волости формально выступали коллективным владельцем общей вотчины, шежере с их обширной родословной стали юридическим документом, подтверждающим право участия того или иного башкира данной волости (рода) в вотчинном владении волостными землями. Весьма важно и характерно то, что царская администрация при проведении земельной политики не только считалась с этими шежере, но и при возникновении спора о праве участия той или иной группы башкир в волостной земельной вотчине требовала обязательного представления родословной, которая служила «доказательством» принадлежности этих башкир к определенному роду. Новой функцией шежере широко воспользовались башкирские феодалы. В целях узурпации земельной собственности они включали в родословную лиц, фактически, не имеющих никакого отношения ни к данному роду, ни к его земельной собственности. Естественно, поэтому, что в старые тексты шежере вносились изменения и искажения, которые были в интересах башкирской феодальной верхушки.
Оговоримся, что при всем этом шежере сохраняли и свое традиционное значение. Это была история, генеалогическая летопись определенного рода, определенного племени. В качестве таковой шежере было атрибутом патриархально-родовой жизни. Наличие шежере в башкирском роде было так же обязательно, как обязательны были такие родовые атрибуты, как тамга, птица, дерево. В XVIIXVIII вв. эт.1 элементы былой патриархально-родовой жизни превратились уже большей частью в пережитки, но все же в обществе, где господствовали патриархально-феодальные отношения, эти пережитки еще долго сохраняли определенное значение в быту башкир. Поэтому башкиры в целом бережно относились к сохранившимся наиболее старым текстам шежере, стремясь не вносить в них существенных изменений.
Историческая обстановка в Башкирии сложилась таким образом, что она не вызвала необходимости кодификации родословных, весьма различных по происхождению башкирских племен. Этому не способствовали ни этническая разобщенность башкирских племен, ни слабые тенденции к политической централизации Башкирии. В то же время в XVXVI вв., в связи с развитием производительных сил и прогрессом в общественной жизни башкир, родилась необходимость в создании официальных редакций наиболее популярных шежере, которыми были родословные крупных башкирских племен. В таких племенах появились свои «историки», которые стали записывать шежере и создавать тем самым письменные варианты шежере, которые впоследствии, при снятии с них многочисленных копий, меньше, чем обычно, подвергались измене­ниям.
В настоящее время известно о существовании около 60 башкирских шежере. В основном это шежере юго-восточных и южных башкирских племен (Кыпсак, Бурзян, Тамьян, Юрматы, Мин и др.). В северо-восточ­ной Башкирии шежере сохранилось очень мало. Пока нам известны ше­жере двух северо-восточных башкирских племен: Айле и Табын; причем из восьми известных шежере табьшцев семь относятся к западной группе родов этого племени. Имеются, однако, сведения, что весьма подробные шежере существовали и у других северо-восточных башкирских племен и родов, в частности у катайцев и сальютов. Но тексты этих шежере или хотя бы фрагменты текстов до сих пор не найдены. Почти не сохра­нились шежере западных башкирских племен. Это обстоятельство по­служило для некоторых историков поводом для предположения о том, что у западных башкир вообще не было шежере. Однако это неверно. В 1913 г. бугульминский учитель Ахмедгали Халимов опубликовал в жур­нале «Шуро» краткое содержание шежере западнобашкирского племени Киргиз2. В первом номере того же журнала за 1914 г. были опублико­ваны шежере башкир деревень Исламбакый и Исмагил Белебеевского уезда 3. Последние два шежере представляют собой генеалогию жителей указанных двух аулов и особого интереса как исторические документы не представляют. Шежере племени Киргиз, несмотря на то, что оно дано в кратком переложении, содержит ценные данные относительно проис­хождения этой группы башкир. Кроме того, в фонде Института истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР хранится шежере башкир деревни Исламбахтино Ермекеевского района Башкирской АССР. Это шежере приобретено в 1956 г. в деревне Исламбахтино науч­ными сотрудниками ИИЯЛ Б. Г. Калимуллиным и Т. Г. Баишевым. Дан­ный список шежере составлен в начале XIX в. и состоит в основном из родословной. Некоторые имена шежере сопровождаются очень кратки­ми текстами. В целом это шежере как исторический источник также особой ценности не имеет, но в совокупности с другими, упомянутыми выше фактами, оно доказывает, что в Западной Башкирии шежере когда-то были так же широко распространены, как и на юго-востоке. Вос­поминания о шежере и сейчас еще изредка можно услышать среди ста­риков западных районов БАССР. Так, башкиры Янаульского района рассказывали, что их предок Айзуак на лыжах ездил в Москву, откуда привез берестяную грамоту на владение землями. Это предание является фрагментом когда-то существовавшего шежере башкир-гайнинцев, причем фрагментом весьма существенным, так как на протяжении сто­летий он сохранился в памяти народа.
В конце XIX и особенно в начале XX вв. шежере становятся пред­метом внимания представителей формирующейся башкирской нацио­нальной интеллигенции. Несколько шежере башкир-табынцев опубли­ковал Мухаметсалим Уметбаев. Позднее, в 19131914 гг., в журнале «Шуро» было опубликовано девять шежере (в подлинниках или в пере­ложении). Однако, кроме упомянутого выше шежере башкир племени Киргиз, тексты, опубликованные в «Шуро», не заслуживают большого внимания.
В целом, таким образом, можно видеть, что хотя на протяжении XIX начала XX вв. внимание к башкирским шежере постепенно воз­растало, однако, в смысле их выявления, сбора и публикации было сде­лано чрезвычайно мало. Наиболее интересные башкирские шежере, та­кие, например, как общее шежере племен Кыпсак, Бурзян, Усерган и Тамьян, оставались еще неизвестными. Между тем уже в начале XX в. сбор шежере с каждым годом все более затруднялся. В связи с разви­тием капиталистических отношений родовые традиции безвозвратно предавались забвению. У молодежи постепенно исчезал интерес к исто­рии своего рода. Более того, быстро забывались даже названия родов, к которым некогда принадлежали те или иные башкиры. Традиции ро­да, его атрибуты окончательно переходили в область истории. Десятки шежере, спрятанные их хранителями-стариками в тайниках их сунду­ков, а то и подальше где-нибудь в лесу в дупле, или зарытые в зем­лю, не сохранились, потому что часто их некому было уже передавать. Немало шежере было уничтожено в конце XIX и в начале XX вв. фанатиками родовых традиций, нежелавшими последнюю память о давно прошедшей жизни дедов передавать в руки чуждой им по духу моло­дежи.
В 1927 г. историком-краеведом Сагитом Мирасовым в журнале «Башкорт аймары» было опубликовано три шежере: племен Юрматы, Кыпсак и рода Кара-Табын. Наибольшего внимания среди них заслу­живает шежере племени Юрматы, опубликованное с сохранением осо­бенностей текста оригинала. Других публикаций шежере вплоть до 50-х годов не было. В 1957 г. составителем данного сборника в журнале «Эзэби Баигкортостаны» были опубликованы с комментариями шежере юрматынцев, шежере юго-восточных племен (Бурзян, Кыпсак, Тамьян, Усерган) и некоторые фрагменты из шежере минцев.
В последние годы в связи с тем, что историки, этнографы, а также филологи стали чаще обращаться к башкирским шежере, активизиро­валась работа по их выявлению и сбору. В итоге сотрудникам Институ­та истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР уда­лось во время их пребывания в районах Башкирской АССР найти более десяти шежере, многие из которых до сих пор были не известны.
Таким образом, историки располагают сейчас довольно значительным количеством шежере, что позволяет приступить к их научной пуб­ликации.
В шежере находили также отражение факты и события, которые могли сохраниться только в памяти народа в форме исторических пре­даний, легенд и т. д. Поэтому почти в любом шежере, независимо от то­го, составлялся он одним человеком или многими людьми, содержится переложение или точный пересказ более старых шежере, исторических фактов, сохранившихся в памяти народа. В этом смысле башкирские шежере донесли до нас не только родословные биев и описание их жиз­ни, но и правдивые страницы летописи народной жизни. Таким обра­зом, и по социальному содержанию башкирские шежере не однородное явление. Эта кажущаяся противоречивость вполне объяснима. Во-пер­вых, в создании шежере одного рода участвовали многие поколения и, следовательно, много людей. Среди них могли быть представители раз­личных социальных групп башкирского общества. Они, каждый по-своему, преломляли события, свидетелями или участниками которых они являлись. С другой стороны, большое значение имеет преемствен­ность летописания, то есть тот факт, что каждый новый список шежере включал в себя копию предыдущих (данного рода или племени) или же их синтезированное переложение. А в предшествующих текстах, в свою очередь, могли быть сведения и факты, социальная природа и возраст которых были различны.
Башкирские шежере являются ценными историческими источниками. Однако, как сказано выше, в результате условий их развития, в них, наряду со многими достоверными сведениями и фактами, содержится и немало искажений. Эти искажения являются, с одной стороны, результатом развития классовых отношений в башкирском обществе, с другоймногократного составления новых списков шежере одних и тех же племен. Эта сложность и противоречивость башкирских шежере говорит за то, что к этим текстам необходимо внимательное и критическое отношение. Задача исследователя заключается в том, чтобы путем сравнения, сопоставления с другими источниками и внимательного изучения эпохи воссоздать реальную, достоверную картину исторического процесса. Только при условии критического подхода башкирские шежере могут дать эффективный материал для изучения целого ряда проблем из ранней и средневековой истории Башкирии.
В сборнике публикуется 25 шежере. Рукописи для публикации от­ирались с таким расчетом, чтобы возможно шире были представлены башкирские племена и роды. В сборник вошли шежере племен Юрматы, Мин, Бурзян, Кипчак, Усерган, Тамьян, Табын и Айле, т. е. наиболее крупных родоплеменных организаций Восточной Башкирии. В то се время в сборник включены те шежере, которые представляют значительный интерес с точки зрения истории и этнографии Башкирии. По ним соображениям не публикуются небольшие, в основном состоящие из одних генеалогий шежере западнобашкирских сел. Упомянутое здесь шежере племени Киргиз также не вошло в сборник, так как в журнале «Шуро» оно дано лишь в переложении. В том случае, если шежере известно в нескольких вариантах, в сборник включен наиболее полный ли наиболее сохранившийся вариант. В этих случаях в комментариях к шежере различия в текстах вариантов, если таковые имеются, оговари­ваются. И, наконец, важное значение при отборе шежере для сборника имела достоверность текстов. Шежере или его фрагменты, содержащие в основном мусульманские мифологические предания или легенды, в сборник не включены.
В сборнике даны фотокопии шежере, транскрипции и переводы текс­тов на русский язык. Исключение составляют шежере IX (племени Усерган), XXIII (племени Айле) и XX (рода Калчир-Табын), фотокопии которых не даны, так как в первых двух случаях шежере сохранились лишь в транскрипции или русском переводе, а в третьем фотокопию невозможно дать по техническим причинам.
При транскрибировании стилистические и языковые особенности источников сохранены. Различия в написании одних и тех же слов и выражений, которые имеются в текстах, оставлены и в транскрип­циях.
Транскрибированные тексты снабжены подстрочными примечаниями, в которых даны переводы на башкирский язык тех слов и выраже­ний, которые могут вызвать затруднения у читателей, владеющих баш­кирским или татарским языком, но не знающих арабского и персидского. Здесь же даны переводы этих слов и выражений на русский язык, что­бы облегчить читателям сверку точности переводов текстов, а при воз­никновении различных толкований смысла отдельных фраз предло­жить другие варианты перевода. Перевод очень лаконичных текстов шежере на русский язык оказался трудным. Особенную трудность пред­ставили многочисленные имена из генеалогий, так как многие из них сейчас вышли из употребления и трудно представить, как они звучали в разговорной речи. Поэтому написание имен русскими буквами мы стара­лись дать путем транслитерации. В ряде случаев русское написание имен давалось в той форме, в которой они встречались в архивных докумен­тах XVIIXVIII вв.
Сборник снабжен комментариями, главным образом историко-этнографического характера. Комментирование таких сложных и малоизученных текстов, как шежере, дело трудное. Составитель стремился комментировать малоизвестные или неясные моменты в текстах, иногда, по мере возможности, давал толкования тем или иным событиям, описанным в шежере. При всем этом выбор объектов для комментирования носит, конечно, субъективный характер. Это означает, что комментарии предназначены лишь для того, чтобы помочь читателям познакомиться с особенностями текстов шежере, подсказать возможные пути их использования как исторических источников.

15