Статья Типология героев пьес Вампилова «Старший сын» и «Утиная охота»


Типология героев пьес Вампилова «Старший сын» и «Утиная охота»
И вновь это комедия с некомическими, в прямом смысле этого слова, героями, хотя ситуация, в которой они оказываются, вполне в традициях комедии, водевиля, а иногда почти фарса, где есть обман, мистификация, путаница, где персонажи принимают друг друга не за тех, кем они являются на самом деле.
В начале пьесы главный виновник событий предстает если не негодяем, то уж, как минимум, циником, разочаровавшимся в людях: «У людей толстая кожа, и пробить ее не так-то просто. Надо соврать как следует, только тогда тебе поверят или посочувствуют. Их надо напугать или разжалобить». При этом Бусыгин не отпетый жулик, он просто раздосадован тем, что девушки, которых он провожал до дома вместе со случайным приятелем в надежде на возможное продолжение веселого вечера, их отвергли и теперь надо придумать что-то относительно ночлега, ведь весенние ночи пока еще холодны, а вернуться в город уже не на чем.
Первые попытки найти приют не дают результата, в точности соответствуя тезису героя насчет «толстой кожи». Никто из местных жителей не собирается пускать в дом двух подозрительных типов. Отчаявшись в своих поисках, молодые повесы стучатся в случайно подвернувшуюся дверь и с языка одного из них срывается непреднамеренно, почти ернически слово «брат», однако именно оно становится толчком для дальнейших событий. В надежде обогреться и хоть какое-то время провести под крышей, понимая, что их, конечно же, рано или поздно разоблачат, юноши продолжают отчаянно импровизировать. Бусыгин нахально, но вдохновенно играет роль сына, якобы нашедшего отца, а Сильва ему старательно подыгрывает. Но чем дольше длится самозванство «старшего сына», чем туже закручивается пружина действия, тем глубже погружается Бусыгин в непростую и драматическую в своей сути жизнь семьи Сарафановых, тем больше человеческого пробуждается в его душе, тем больше он сочувствует этим людям, особенно главе семейства, искренне верящему в то, что «все люди – братья».
Прежний цинизм героя, как оказывается, всего лишь маска, которая стремительно и естественно исчезает по мере дальнейшего движения действия. Он становится все более чутким и нежным к еще недавно незнакомым ему людям, наконец, к нему приходит осознание личной ответственности за их дальнейшую судьбу. И эту ответственность Бусыгин, не колеблясь, берет на себя, когда Сильва, испугавшись, перестает ему подыгрывать и готов сбежать: он, как и положено настоящему старшему сыну, убеждает младшего, Васеньку, не уходить из дома и все-таки закончить школу, открывает глаза «сестре», Нине, на ее во всем «правильного», но «деревянного», бесчувственного избранника. Именно он, когда Сарафанову-отцу кажется, что все доводы тщетны и придется остаться в одиночестве, совершенно искренне и просто говорит: «Ты не будешь один ... Если ты не против, я останусь с тобой». Наконец, герой не отрекается от ставших близкими ему Сарафановых даже после разоблачения, сделанного в ярости Сильвой.
Бусыгин в начале знакомства, безусловно, лицедействовал, но игра для него скоро закончилась, и теперь он остро осознает, что не может обмануть этих трогательных, доверившихся ему людей. Все это время герой мучается изначально совершенной, пусть и отчасти невольной, подлостью самозванства: «Главное – сказать ему, объяснить. Он мне не отец, но он мне, я его». Особенно значительно эти слова звучат, если вспомнить, что настоящего отца у парня действительно нет. Знакомство с Сарафановыми стало своего рода поворотной точкой в его жизни, сложные, но теплые взаимоотношения в их доме словно отогрели его огрубевшую душу и подтолкнули к освобождению от панциря индивидуализма, смешанного с цинизмом. Эти внутренние изменения в характере совершаются подспудно, постепенно, и лишь изредка проявляются в том, как Бусыгин начинает слушать, смотреть, двигаться, но эти изменения происходят именно вследствие мощнейшей рефлексии героя, стремящегося познать мир, себя, найти свое место в жизни.
Главному герою «Утиной охоты» приходится пройти совсем иной, куда более сложный и противоречивый путь. И неслучайно именно Зилов стал тем персонажем «театра Вампилова», вокруг которого и по сей день не утихают споры. В записных книжках А. Вампилова есть парадоксальная и в то же время очень точная мысль: «Не ищите подлецов. Подлости совершают хорошие». Эти слова более всех остальных вампиловских персонажей подходят именно к Зилову. Своеобразным ключом к этому художественному образу может быть одна из заключительных ремарок пьесы: «Мы видим его спокойное лицо. Плакал он или смеялся – по его лицу мы так и не поймем» .По обывательским меркам у него все отлично: он еще молод, здоров, привлекателен для женщин, у него красивая, умная, образованная, любящая жена, он счастливый обладатель отдельной благоустроенной квартиры, его работа не слишком, мягко говоря, обременительна, в деньгах он не нуждается, их столько, что походы в кафе, вечеринки - дело обычное. Словом, по мысли одного из приятелей главного героя, ему только и остается, что жить да радоваться. И в самом деле, «веселья» в его жизни сколько угодно: вкусно выпить, закусить в компании, позубоскалить, надуть недалекого начальника, поволочиться за приглянувшейся юбкой. Только вот радости что-то не видно. Точнее, радость в его жизни есть, но она совсем не связана с обыденным существованием, ни с семьей, ни с работой, ни с друзьями. Это утиная охота, открывающаяся только раз в год и совсем ненадолго. Только там герой и чувствует себя, по его же собственному признанию, человеком. Все остальное время ему приходится попросту мириться с окружающей действительностью, даже делать вид, что все нормально. Его жизнь полна самых разнообразных событий, он буквально в их водовороте: переезд в новую квартиру, разрыв с любовницей, встреча с девушкой, которая кажется ему той самой - долгожданной, неприятности на работе, известие о смерти отца, уход жены, наконец. Однако такое обилие происходящего не только не способствует самоидентификации главного героя, но и, пожалуй, дезориентирует его.
Зилов давно подозревает, что в его жизни что-то не так, и даже, наверное, знает, но это знание лишь констатационного порядка. Бытовая суета не позволяет ему дать себе отчет в происходящем с ним, что называется, «по гамбургскому счету». Все дело в затрудненности осознания того рубежа, где необходимо сделать выбор по-настоящему бытийного характера. И, вероятно, этих точек на своей жизненной дороге он, не заметив, проскочил уже много. В душе героя «Утиной охоты» все время идет ожесточенная борьба противоположных начал, чувств, стремлений. Явно одаренный от природы и полу-чивший неплохое образование, он не хочет применить свои знания и задатки на профессиональном поприще, ему это не интересно. Зилов обладает сложным внутренним миром, явно способен на чувства колоссальной силы, а растрачивает себя на кутежи, любовные интрижки, ложь становится его постоянным спутником. Он видит всю ущербность общественного устройства, где реальность явно противоречит лозунгам, но даже не пытается что-либо предпринять, чтобы исправить ситуацию. Все это потому, что повседневная жизненная практика дискредитировала в его глазах все известные идеалы, поставила под сомнение прописные истины, а нравственный релятивизм и конформизм стали обыденными явлениями, нормой жизни.
Состояние духовного кризиса для Зилова сильно затянулось, оно длится уже не один месяц, даже не один год. Он не заметил, когда это началось, не заметил, как перестал видеть хоть какие-то перспективы, не заметил, как потерял и внешние ориентиры, и внутреннюю опору, не заметил, когда оказался в полном душевном одиночестве и как привык носить разнообразные маски: маску любящего мужа дома, маску перспективного работника в бюро, маску рубахи-парня в компании приятелей.Но процесс рефлексии не прекращается для него никогда, то бурля где-то в глубинах его души, то порою прорываясь в отдельных репликах, чаще всего иронических, или даже в целых монологах, как это было, например, в монологе о «друзьях и копейке», в монологе перед запертой дверью или в монологе, произнесенном в кафе «Незабудка» во время скандала. Апогея этот процесс достигает в то злосчастное утро, когда Зилову приносят траурный венок. Событие, безусловно, крайне неприятное, но, в сущности, не такое уж неожиданное после произошедшего накануне.
Герой, сидя на подоконнике, под звуки усиливающегося дождя погружается, казалось бы, в разрозненные воспоминания и фантазии на тему различных вариантов его собственных поминок. При этом время от времени он звонит по телефону, смотрит в окно и снова, не желая того, продолжает вспоминать. В какой-то момент тоска становится для него нестерпимой и приводит к мысли о самоубийстве. В какой именно момент это случается, определить невозможно.
Однако эта же рефлексия и убережет «непутевого» героя. Созванные Зиловым на свои поминки приятели явятся слишком рано – он просто еще не успеет застрелиться. Зилов вдруг отчетливо увидел, что один из них (Кузаков) обыкновенный глупец и позер, лишь бравирующий красивой фразой о «проигранной жизни», а двое других (Саяпин и официант Дима) просто негодяи, думающие только о своей корысти (Саяпин невольно начинает прикидывать, какой ремонт в квартире надо будет сделать, когда не станет ее нынешнего хозяина, ведь следующий в очереди на жилье он, а Дима хладнокровно дает советы относительно надежности патронов, открыто говорит о своем намерении владеть лодкой и даже перезаряжает ружье). В гневе Зилов выгоняет этих якобы друзей и ничком бросается на постель, а далее следует та самая ремарка, согласно которой плечи его вздрагивают, но мы так и не поймем, плакал Виктор или смеялся.
В отличие от других своих рефлексирующих героев, А. Вампилов оставляет Зилова в тот момент, когда процесс рефлексии уже привел его к какому-то осознанному выбору, но каков именно этот выбор точно неизвестно. Можно лишь предполагать, опираясь на те или иные детали, символы, намеки, сделанные автором в тексте пьесы относительно вектора дальнейшего развития характера главного героя «Утиной охоты». Абсолютно ясно только то, что теперь все зависит от самого Зилова. При всех ошибках, совершаемых рефлексирующими героями А. Вампилова на своем жизненном пути, они все же сохраняют живые души, пусть изъязвленные, болеющие и страдающие.
В «Утиной охоте» целая компания «дикарей» присылает живому человеку похоронный венок с глумливой надписью. Всякое повидавший в своей жизни Зилов по достоинству оценил такое чувство юмора, но не удивился, ибо чего же еще ждать от людей, подобных его приятелям. Для одного из них, Димы, утки, хотя еще и летят, уже мертвые, потому что он «настоящий охотник». У него рука никогда не дрогнет от восторга и волнения перед красотой природы; а после не дрогнет рука, чтобы ударить по лицу беспомощного человека, не дрогнет даже голос, когда он будет говорить о своем праве на лодку собирающегося застрелиться Виктора. Саяпин запросто предал друга, когда выяснилось, что документ, подписанный ими обоими, «липовый», да еще и попытался оправдаться тем, что у него под угрозой получение нового жилья. Его жена, Валерия, узнав, что квартира «горит», «спасает» ситуацию ценой супружеской измены (ведь не на футбол же она, в самом деле, пошла с начальником, Кушаком!). А Саяпин, после этого называет ее с восхищением даже, «подругой жизни», что звучит совсем уж дико.
Существует ряд совершенно особенных вампиловских персонажей, которых называли по-разному: идеалистами, праведниками, святыми, сверхпо-ложительными, ангелическими героями. Действительно, такие в «театре Вампилова» есть, например, Сарафанов в «Старшем сыне», Ирина в «Утиной охоте».Покинувшая Сарафанова жена иронично называла его «блаженным», но ведь он и впрямь верит в то, что «все люди – братья», и даже ораторию под таким названием сочиняет, хотя вряд ли продвинется дальше первой страницы. Он действительно необычайно добр, доверчив, открыт душой и готов помочь каждому, если это в его силах, сам же невероятно беспомощен и нуждается в поддержке. Взаимоотношения в семье этого героя беспредельно трогательны и нежны, несмотря на всю их сложность. Именно эта истинно семейная атмосфера и «отогрела» душу Бусыгина, разбудила его сердце.
Образ Ирины в «Утиной охоте» гораздо менее развернут. По сюжету пьесы эта девушка перепутала двери редакции газеты и бюро технической информации. Она юная, наивная, простодушная провинциалка, приехавшая поступать в университет, в которой никто, кроме Зилова, ничего особенного не видит. Только он сразу же замечает в ней нечто особенное и в разговоре с Саяпиным называет «святой». Главный герой и сам не понимает, чем она так отличается от других представительниц прекрасного пола. Он интуитивно тянется к ней, чувствуя какую-то особенную чистоту, непорочность ее души. Неслучайно, что именно эта героиня будет слушать полный тоски и порыва к гармонии с миром и самим собой монолог Зилова перед запертой дверью, будет слушать вместо его жены, не сумевшей понять и принять его.